Не удержать огонь в цветке ладоней…
Так, молодость, карая и маня,
Из окон фото — бережных тихоней,
Минувшего тревожит имена…

Застывшие улыбки, скрыв невзгоды,
Даруют смысл душевной простоты.
В немом покое почивают годы
И горечь неизбежной пустоты…

О, время, время!
Как ты ранишь остро!
Вот, папа машет издали… живой…
Снежинки во Вселенной: братья, сестры,
… показать весь текст …

Я помню теплую улыбку,
Твои с тревогою глаза,
И кротко, словно небеса,
Слезинки в них дрожали зыбко…

Я помню, как играл у ног,
Ты гладила, стирала, шила,
Как на прощанье говорила:
— Храни тебя Господь, сынок…

Своих годов тугой венок
Не берегла, не врачевала…
Чтоб удавалось все, шептала:
— Храни тебя Господь, сынок…
… показать весь текст …

А мы преступно стойки, а мы прекрасно шатки,
пытаясь в никуда протиснуться бочком.
Вращается Земля на лестничной площадке
недетскою рукой запущенным волчком.

Прошу, открой мне дверь, налей хотя бы стопку —
не алкоголя, нет, а воздуха полей.
А дальше пусть несут меня со всеми в топку
извозчики весны на пухе тополей.

И в этой полумгле, дрожащей и непрочной,
расплывшейся в виске, распившейся в тоске,
стоит забытый Бог у скважины замочной
и светится луна в дверном твоем глазке.

Однажды я поинтересовался у знакомого американца, отчего на День Благодарения принято есть индейку. Тот пояснил мне, что это старинная традиция, когда местные индейцы указали первым переселенцам, кого и что в здешних местах можно есть. А когда собрали первый урожай, новоприбывшие устроили с туземцами совместное пиршество, на котором подавали жареную индейку. Вообще — резать коров было накладно, куры несли яйца, а тучные индейки водились повсюду.

— Можно сказать, — заключил мой американский приятель, — что индейка спасла первопоселенцев от голода.

— М-да, - Умеете вы благодарить…

Февраль 2012. Редакция одного киевского журнала, в очередном номере которого вышел цикл моих рассказиков. Сидим, празднуем. На столе коньяк, виски, легкая закуска. Один из авторов того же номера, хорошенько приняв, начинает рассуждать о классиках.
— Взять того же Гоголя, — говорит. — Смешно, конечно, написано, но, если разобраться — говно… Или Зощенко. Тоже, конечно смешно, но, опять таки, говно, если разобраться…
Проходит некоторое время, он поворачивается ко мне.
— Прочел твои рассказы. Смешные.
— Я понял, — говорю. — Смешные, но говно.
Он посмотрел на меня строго и говорит:
— Не зазнавайся.

И кончится всё, и начнется сначала,
И вихрем подхватит людей у причала,
И бросит в оранжево-жадное море,
Которое залпом поглотит их вскоре.
А тем, что остались случайно на суше,
Обрушится ливнями небо на души,
И будет над городом ветер, как прежде,
Метаться в безумной и горькой надежде,
Метаться в болезненном старстном порыве,
Гвоздем ковыряя в засохшем нарыве,
И выть в подворотнях, как стая собачья,
С какой-то звериною радостью плача
Над телом, которое в муках окрепло
И стало внезапно лишь горс…
… показать весь текст …

`
День был бел, словно школьный мел,
день глотал декабря комок
и любил этот мир, как смел,
и любил эту жизнь, как мог.
И сводила зима с ума,
сотворив из друзей врагов,
и сходила с ума сама,
наглотавшись своих снегов.

И снегами мела метла,
и толстела земная плоть.
И плыла, словно щука, мгла,
от луны откусив ломоть.
… показать весь текст …

Однажды замерзла вода,
однажды поля опустели,
и я, пробудившись в постели,
спросил удивленно тогда:
«Ко мне ли явились метели?
За мной ли пришли холода?»

А следом в проеме окна
как алые маки, мелькнули,
летучие рыбы огня,
и я у проема окна
спросил удивленно со сна:
«Ко мне ли явилась война?
За мной ли охотятся пули?»
… показать весь текст …

Сегодня, неподалеку от дома, меня поджидал здоровенный черный котяра. Я сразу понял, что он поджидает именно меня, потому что, когда я приблизился, он кивнул, приподнялся и с неторопливой наглостью перебежал мне дорогу. После чего снова уселся и уставился на меня.
— Сволочь, — сказал я.
— Мяу, — огрызнулся котяра.
— И чего ты добивался? — продолжал я. — Всё равно ж пойду дальше.
И пошел, но, заглядевшись на подлое животное, ударился большим пальцем ноги о бордюр. Да какой там бордюр — настоящий поребрик.
Вы когда-нибудь слышали, как ржут коты? Я услышал.

За лепечущим — право прозрений.
Жизнь сама ослабляет тиски,
И сквозь выплеск побед и сомнений
Потаенные звуки слышны.

Тот, кто чертит все чёрным по белому,
Ограничен расцветкою дней.
Сотни истин даны неумелому:
В оговорках прозренья слышней.

Что дитя лепетало — не ведало.
Бог доверил, минуя слова.
День обычный открылся в неведомом.
Вечность канула счастьем и бедами,
… показать весь текст …