Сергей Дефис

Со соткой в обвисших телах
жиробасов наросло на весах;
с вещами бронетехники мерча
распластался чел жирнее леща.

Вспухла, как из бамбука пушка,
худощаво-немощная тушка.
Поросли жирами, как киты,
те, кто худощавей камбалы.

Здоровый орган теперь жир —
пассажир теперь трансжир.
Он укатился в путь нулём,
статистик став большим числом.

Хочешь защитить мысль — так сделай её умной.

Я сижу в темнице сырой,
лишь свет луны надо мной.
Освети же вновь мои ночи,
посети без снов сынов порчи,

Ярко опять утро нам покажи,
зенки зарёй ты нам накажи,
заполни и этим все этажи;
завтра так же ты, да муляжи…

Гнида в гнёте как в грязи,
но её там не ищи;
Взгляни на пыльно-белый,
что чистят в багровелый!

Чистят всяк толпы мрамор,
чтоб сверкнуть там серебром;
пока без блеска белыми в пыли
идём едва ли с тенью мы в двоём.

Меч заточён в камне,
золото в сундуке на дне, и на замке;
Странниками о которых судьба поёт,
унесёнными сокровища стали вперёд.

Глубокая даль, от суши прячет деталь:
глазами моими, дали станут родными;
та многоликая плотность морей
не остановит смертельных Солей!

Лишь те, кто двинутся за ними,
бороздя просторы те же синие
увидят завтра новый горизонт;
продаст кто вслед свой сладкий сон.

Скитаясь годы, уж воронёный металл,
копотью облитый, но чернью не стал.
Амфитеатру трибуна стала заменой —
Отрекусь от атрофии несомненной.

Людей путь вокруг, сияют башни,
не наук вовсе, людям иное важней.
По зелени былого луга бежит иней
и какого шута шутка жить в руине,
меж искусства былого и авиалиний.

В метрах под ногами не продохнуть,
не вернуть криками величавую суть.
Сквозь гладь пером плывёт злой рок,
… показать весь текст …

Раб снова запросил свободу,
сроду непостижимое сброду.
В ожиданиях манны небесной
обойдётся борьбой словесной.

В мнимом продвижении слабый
мимоходных заражает ослабой.
Страждущие жертвы бесплатной,
идут до могилы походкой стадной.

Правосудие слепого глупца
еще одна повинность слепца.
Возжелав судьбы быть судьёй
не зная дороги стать стезёй.
… показать весь текст …

Прошлое, не порождай стенания!
Мираж понимания — дети сознания.
В веру слепую пеленаешь сектанта,
былое не парит манной константной.

Эффект Манделы не причина гонений,
посмеются тонущие в море совпадений!
Вера словно в икону, в плену по канону,
вновь и по-новой, оковы бытия людского.

Гул за стеной, натужн отрезвлённый вой,
сухим вышел чаровник ставший войной.
Свет подсвечника, тускл луч от жемчуга
и лишь след подога укажет морду урода.

Если хочется верить в лучшее для человечества, то считай, что гнилое общество порождает героя, отчего уже благое нежиться в спокойствии. Но тогда придётся принять то, что худшие времена еще только начинаются.