Сергей Дефис

Даже самый умный компьютер будет остановлен тупым человеком.

Способность разделить по настоящему гениальную мысль — роскошь, которая стоит больше денег, больше заурядной жизни.

Храбрость расширяет пространство твоей реальности. Сложность созидания действительности — стена для серой массы.

Я сижу в темнице сырой,
лишь свет луны надо мной.
Освети же вновь мои ночи,
посети без снов сынов порчи,

Ярко опять утро нам покажи,
зенки зарёй ты нам накажи,
заполни и этим все этажи;
завтра так же ты, да муляжи…

Прошлое, не порождай стенания!
Мираж понимания — дети сознания.
В веру слепую пеленаешь сектанта,
былое не парит манной константной.

Эффект Манделы не причина гонений,
посмеются тонущие в море совпадений!
Вера словно в икону, в плену по канону,
вновь и по-новой, оковы бытия людского.

Гул за стеной, натужн отрезвлённый вой,
сухим вышел чаровник ставший войной.
Свет подсвечника, тускл луч от жемчуга
и лишь след подога укажет морду урода.

Меч заточён в камне,
золото в сундуке на дне, и на замке;
Странниками о которых судьба поёт,
унесёнными сокровища стали вперёд.

Глубокая даль, от суши прячет деталь:
глазами моими, дали станут родными;
та многоликая плотность морей
не остановит смертельных Солей!

Лишь те, кто двинутся за ними,
бороздя просторы те же синие
увидят завтра новый горизонт;
продаст кто вслед свой сладкий сон.

Хочешь защитить мысль — так сделай её умной.

Желание женщины, чтобы ее проблемы были решены мужчиной подобны ребенку, что желает и думает, что проблемы должны и будут решены родителем. Если слабость пола и существует, то в таком виде, где другой выбрал быть слабым, раз ему разрешили не взрослеть. Но потакать такому, есть проявление податливости за ничто, это ответ активной слабости на пассивную. Прогрессивное общество лежит не в признании и потакании, а в пути искоренения слабости.

Раб снова запросил свободу,
сроду непостижимое сброду.
В ожиданиях манны небесной
обойдётся борьбой словесной.

В мнимом продвижении слабый
мимоходных заражает ослабой.
Страждущие жертвы бесплатной,
идут до могилы походкой стадной.

Правосудие слепого глупца
еще одна повинность слепца.
Возжелав судьбы быть судьёй
не зная дороги стать стезёй.
… показать весь текст …

Гнида в гнёте как в грязи,
но её там не ищи;
Взгляни на пыльно-белый,
что чистят в багровелый!

Чистят всяк толпы мрамор,
чтоб сверкнуть там серебром;
пока без блеска белыми в пыли
идём едва ли с тенью мы в двоём.

Человечество без математики — это люди осознавшие себя и свою суть, существа отошедшие от животного, но стоит забрать у них философию и они станут равны не мыслящему, оттого и бессмысленному, близкому к материи животному.

Пытаясь не верить во все мысли, что считаешь ты правдивыми, к истине приблизишься.

Цель жизни осязать, что именно вам решать. Действия прошлого и планы для будущего, чтобы ощутить химию в своем моменте «здесь и сейчас».

Знать, что знаешь правду — роскошь, дешевле быть убеждённым. Но просто познать обратное, стоит лишь обратить свой взор на большинство.

Со соткой в обвисших телах
жиробасов наросло на весах;
с вещами бронетехники мерча
распластался чел жирнее леща.

Вспухла, как из бамбука пушка,
худощаво-немощная тушка.
Поросли жирами, как киты,
те, кто худощавей камбалы.

Здоровый орган теперь жир —
пассажир теперь трансжир.
Он укатился в путь нулём,
статистик став большим числом.

Какой бы смысл в твоих словах не был заложен, как бы ты не старался поведать мысль для всех, поймет ее лишь тот, кто уже ее осознал или был способен.

Скитаясь годы, уж воронёный металл,
копотью облитый, но чернью не стал.
Амфитеатру трибуна стала заменой —
Отрекусь от атрофии несомненной.

Людей путь вокруг, сияют башни,
не наук вовсе, людям иное важней.
По зелени былого луга бежит иней
и какого шута шутка жить в руине,
меж искусства былого и авиалиний.

В метрах под ногами не продохнуть,
не вернуть криками величавую суть.
Сквозь гладь пером плывёт злой рок,
… показать весь текст …

Садить семя мысли гениальной в землю мёртвую — попросту тратить ресурсы.

Дела кусков мяса витиеватые, и не стоят узора, но продолжаешь ты рисовать свой фрактал, хоть сложный, но замкнутый.

Рука, что посыпалась, больше меч не возьмёт. Рука, что посыпалась другую, не тронет, не отрубит. Второго шанса смять то, что ее разрушило, уже не будет.