Это похоже на детские зимние сны.
Это было такое время — когда выныриваешь из одной сказки и уплываешь в другую. Кружевной мир в оконных узорах, кружево под бабушкиной лампой, белоснежные кружевные ветви поддерживают сиреневое небо. А в душе дрожит радость — мелко-мелко.
Душа, словно, шкатулочка, собирающая заветные сокровища — открытки, обрезки лент, перламутровые пуговицы от кукольных платьев, броши, поблескивающие живым светом.
Все это нужно и важно — все это Мечта, а потом — Воспоминание. Все это, как зимний солнечный луч. Кажется, что в нем проку? А выйдешь в морозный солнечный день, глянешь, как снег искрится на солнце, и только и мысль: Господи, до чего же хорошо! И ничего-ничего не нужно…

В первый день года всегда так тихо… Новообретенное время. Поистине волшебное. Медленно падает снег ли, или сырой ветер теребит заиндевевшие ветви — ты чувствуешь тишину мира. И в тебе что-то рождается — новое, трепетное… В этот день, я верю, мы можем услышать Вселенную. А она хорошо слышит нас. Потому так хочется замереть в этой благословенной тишине, быть ею прирученной. И верить детской верой, что Чудо обязательно тебя найдет. И вздох твой, как после слез щемящих, будет сладок.

А знаешь, что еще настоящее Чудо? Это найти созвучие в другом человеке. Принести ему свои сказки, и свой ветер — и он его встретит.
И вдруг узнать, что все в тебе накопившееся за годы — прекрасно, ценно и ко времени. Что все происходящее — Важно. И если что-то упустила или не смогла — не страшно. И то, что совсем рядом и вокруг, оказывается — так красиво. Что смотришь с замиранием сердца, и даже сквозь слезы, и видишь больше. И можешь теперь сказать: «А знаешь!..» или «Ты ведь тоже это чувствуеш…
… показать весь текст …

..В каждом из нас есть своя Тишина. И когда у нас получается ее слышать, то мы ощущаем такой Покой, сопоставимый разве что со счастьем…

В слове сентябрь есть что-то тигриное.
А на самом деле — сентябрь это кошка, блаженно дремлющая в янтарном потоке солнца. Умиротворенная и разнеженная, но в любую минуту готовая стать слухом и действием, стать воплощением самой Жизни.
Сентябрь входит тихо, касается ласково, влюбляет в себя без остатка.
Ты мягкая и податливая, учишься у сентября безмятежности.
Ты тихая и наполненная, немного кошачья.
Так же еле слышно мурчишь от прикосновения последнего тепла и балуешь себя роскошью бабьего лета.
И так же знаешь, что красота жизни в ее неумолимом движении,
и ты — его неотъемлемая часть.

Листья срываются с деревьев и бабочками летят за ветром. Беспечные, золотые. Душа вздрогнет и полетит вослед. Так просто и легко — полетит коснуться тех, кто так далеко и так трепетно любим. Не затеряться бы в небе, вернуться назад…

Здравствуй, милый мой Август!

Девушке негоже первой признаваться в любви — я это знаю, но также знаю, что ты меня не осудишь. Тем более у нас тебя любят все- все. Все время вспоминают, и лица при этом такие мечтательные и светлые. Говорят, с Августом и чай другой, и разговоры душевнее, а небо- то какое! Стоять вечером и смотреть на него — смотреть бесконечно. Чувствовать, как замерзают плечи, а потом кто-то покроет их шалью, найти его руку, положить на нее голову. Молчать. Может даже захочется…
… показать весь текст …

НАСТОЯЩЕЕ ЛЕТНЕЕ

Носить белое и свободное. Пахнуть лосьоном для загара.
Найти какое-то утро настолько прекрасным, чтобы начать его с прогулки и позавтракать в кафе.
С легкостью пропускать обеды и ужины — хрустеть кусочками холодных овощей. Не быть привязанной к быту.

Полюбить синюю полоску — в кофточках, дачных шторах, керамических чашках.
Вдохновляться передачами о путешествиях «Орел или решка», «Еда, я люблю тебя»
Слушать, как надвигается гроза.
Вкус подтаявшего мороженого. Рыхлая мякоть абр…
… показать весь текст …

Пионы. Символ наступившего лета. Благоухают дождевой свежестью и еще
цветочным вареньем — эти тугие, плотно сбитые к сердцевине шары.
Возвращают в день школьных экзаменов. Тогда руки долго пахли цветами,
и впереди была такая свобода, которую невозможно в себя вместить.
Только бежать по летним переулкам и чувствовать свою звонкость,
свою бесконечность. Врываться в июнь. А слово -то какое — как птичья трель.
Нащебечет простую радость.

В этом году весна морозная, снежная. Похожая на оренбургский пуховой платок и сны Снежной Королевы. С привкусом топленого молока и робких цветочных надежд. Такая вот зимняя весна. Чувствуешь себя то улиткой, заблудившейся в белом саду, то ветрячком, жадно ловящем веселый ветер, возвещающий о пробуждении жизни.
Так и живешь, то впадая почти что в сон, то притормаживая себя в ожиданиях, распускающихся слишком быстро. живешь в каком -то Безвременьи. А между тем этому Безвременью нет дела до нас и наших ожиданий, и все идет своим чередом, каким-то неведомым нам смыслом. Мы можем лишь слушать, наблюдать и наверное чему-то учиться.
Китайцы дали бы красивое название этому периоду: «Весна долгого снега»

Когда Весна увязла где-то в сугробах, и навалилась такая куча всего,
которую не разобрать сейчас, не прожить, а лучше дать ей отлежаться,
а себе прийти в себя же. И хочется сейчас только спать, и словно плывешь
в каком-то беззвучном океане без цели и маршрута.
Мимо Зимы и в Неизвестность, в какую-то странную Неизведанность.

Раскрыть бы себя как шкаф и достать свое, родное — вот твоя нежность,
вот любовь, вот благодарность. Полкой ниже — терпение и доверие.
Eсть еще твоя устремленность и…
… показать весь текст …

В конце ноября очень хочется, чтобы тебе снова было пять. Чтобы рукавички
и валеночки на батарее, и хорошо гулялось до самых мультиков. А по дороге
домой рассматривать нахохлившихся птиц, а рука прячется в большую
теплую руку — добрую и надежную. Потом ловить языком первые редкие
снежинки, наступить на новенький ледок на луже, — он хрустнет и расколется,
и тебе и весело, и жаль его. А дома рассказать об этом плюшевому зайцу,
и он поймет.
А на полдник какао и булочка с маком — пальцы в шоколадной глазури и розовые молочные усы. В доме тихо, все чего-то ждут: напольные часы и настольная лампа, бабушкины спицы и синицы за окном. Подходишь к окну и тоже начинаешь ждать. А потом догадаешься, и что-то приятно защекочет внутри.
Все ждут снега.

Ранние осенние сумерки. Время кофе со сливками и разрумянившегося неба. Время, когда хочется кутаться — в уютные свитера, драповые пальто или мягкие шали. Чтобы шее было тепло в ворохе шарфа, а голове — зябко, так ощущается осень. День замыкает свой обычный круг. Холодает, свежеет, темнеет. Воздух становится терпким и откровенным, а ты словно попадаешь в другое пространство, с другим фокусом и резкостью. По киновари — деревья и дома слишком яркой аппликацией, и каждый раз кажется, что все видишь…
… показать весь текст …

Утро вырастает из тумана, на ветвях дрожат дождевые капли, а на крыше под окнами прибавилось листьев — как птиц перед отлетом. Но путь листьев окончен, и дальше — только сны — о тех краях, где им уже не побывать.
Дом удерживает звуки и запахи — терпкость кофе, потрескивание масла на сковороде, кефирно-ванильное соло блинчиков, пойманную радиоволну джаза. Шуршание по крыше, короткая дробь — и все затихает, словно падает в безвременье. И кажется, что утро — бесконечно и день совершенен, один из те…
… показать весь текст …

Глаза Сентября глядят в тебя бездонными озерами, гладят солнечными ресницами. И ты счастлива своим смущением и своим доверием, держишь его за руку, и не хочешь отпускать.
А мир наполнен тишиной и тайной. В нем отшумели летние грозы и праздничные птичьи трели, он приходит в себя от гомона и трепета, от парения и безудержности, от своих бесконечных желаний. А ты открываешь в себе любовь и грусть — о чем — сама не ведаешь. Наверное так всегда бывает, когда тебе хорошо, и ты боишься, что это когда-нибудь закончится… И засыпая, ищешь руку Сентября «Ты ведь никуда не уйдешь?» «Конечно нет. Никогда» — ответит он и тихо поцелует тебя в макушку.

И вновь осознаешь свою давнюю любовь к осени. Она как Зрелость — не обманывает и не разочаровывает. С ней у тебя принятие и согласие. Зима может выдастся бесснежной, лето — холодным, а весна — неустойчивой и резкой. И только Осень — гармонична во всех своих обликах, и во всех — таинственно — прекрасна. Продвигаясь по ней, словно познаешь душу женщины. Очарование не вечно, но глубина — поистине беспредельна.
Бархатное сентябрьское тепло вдруг сменилось промозглостью. Сиротливо дрожат и жмутся друг к дружке мокрые листья на кустах. Дачи пустеют и зажигаются ранние огни в доме. Вот-вот застучит невидимый дождь или затянет все сырой туман. Приоткроешь дверь в хорошо натопленном доме, вдохнешь остро пахнущий воздух, поймаешь промелькнувший бордовый лист… Хорошо! Господи, как же хорошо!

А потом приходит Сентябрь.
Обещанным Принцем, загаданным и долгожданным.
Возникает из давно живущих в тебе грез.
Есть что-то волшебное в тянущихся из детства воспоминаниях и ощущениях.
И в том, что было еще вчера: когда свобода не помещалась внутри, ты бежала наперегонки с ветром, вызывала дождь, окрашивалась солнцем и гуляла по лунным дорожкам, нанизывала и нанизывала бусы разноцветных дней. И было всего так невероятно много.

А потом — словно падаешь в Тишину…
Открываешь глаза — а небо ст…
… показать весь текст …

Конец лета -терпкость и сладость, переполненность какой-то безмятежной глубиной.
Ласковая рука августа взбивает воздух, перекладывает его медом, румянит яркостью томных вечеров.
И ночи расстилает самые бархатные, с крупными звездами, черничные ночи — вечный приют мечтателей и влюбленных.
С неба падают звезды, а с веток — яблоки.
И вечерами становится на душе так тихо и так спокойно…
В воздухе замирают облака и все несказанные слова. Хочется молчать и мечтать.
И любить кого-то далекого, не встреч…
… показать весь текст …

Летом город пахнет духами, выхлопными газами и маслом для загара. По утрам встречает дуновение далекого моря, а днем снова замешивает в большом котле запах горячего асфальта, автомобильные гудки и вкус бразильского кофе, раздает — бери — не хочу! Город зазывает яркими фруктовыми развалами и открытыми дверьми кофеен. Вот же он — уголок вожделенного Юга и сладость Востока. А здесь — бело-льняное и стеклянно-шоколадное, будоражит, щекочет ноздри карамельным.
Город стучит дробью каблучков и делится…
… показать весь текст …

Перебирать летние дни, как полевые цветы. Этот пахнет сладким дурманом,
вот лазурно- васильковый, вот алый, жаркий, эти пропитаны нежностью,
те — утренним покоем, иные опалены полуденной жаждой.
Лето, лето! — горение и тихое течение, шум крови в твоих стеблях, обжигающий
мед на твоих лепестках. Жизнь, творящая саму себя и снящаяся себе
разнеженным сном.