Сколько в вас нерастраченной нежности,
Тихой грусти, несказанных слов,
Вы смирились давно с неизбежностью
Сердце ранящих злых вечеров.
Не дождавшись счастливого случая,
Вы на личном поставили крест…
Жизнью битые — самые лучшие
Из возможных желанных невест.
В холодную пору, в местности, привычной скорей к жаре,
чем к холоду, к плоской поверхности более, чем к горе,
младенец родился в пещере, чтоб мир спасти:
мело, как только в пустыне может зимой мести.
Ему все казалось огромным: грудь матери, желтый пар
из воловьих ноздрей, волхвы — Балтазар, Гаспар,
Мельхиор; их подарки, втащенные сюда.
Он был всего лишь точкой. И точкой была звезда.
Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,
на лежащего в яслях ребенка издалека,
из глубины Вселенной, с другого ее конца,
звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца.
Можно дать человеку деньги, но нельзя научить их ценить. Этому он учится сам.
Можно дать человеку любовь, но нельзя научить любить. Этому он учится сам.
Можно дать человеку жизнь. Но нельзя научить жить. И этому он должен научиться сам
жизнь бывает разная —
трудная и праздная,
грустная, счастливая,
и порой тоскливая,
светлая, с туманами,
с верой и с обманами,
правда в ней и лесть…
будем благодарными,
хорошо, что — есть
Упасть ничком, завыть, застыть,
Отбросить вечные терзанья.
Признать, понять, что нечем крыть-
Любовь дана, как наказанье.
Смириться с болью, дальше жить,
Улыбкой радовать прохожих.
Господь большой шутник — любить,
Меня забывшего, до дрожи.
Чудес не бывает, прости меня, детка, у сказки не будет счастливым финал:
Красавице — замок, чудовищу — клетка, а алый цветочек отцвел и завял.
Хрустальная туфелька мачехе впору (в наш век хирургия способна на всё),
И спит Белоснежка, вмурована в гору, а Золушка плачет, стирая белье…
Русалочка тихо вернулась к Тритону, у принца на шее — изящный разрез…
Принцесса, проснувшись, примерит корону и черное платье. Без всяких чудес
Лягушка послушно пойдет за Кощея (все лучше, чем в девках свой век куковать).
Элиза сгорит. И триумф королевы оценит советник, деля с ней кровать.
Чудес не бывает. Поставлена точка. У сказки не вышел счастливым финал.
И сходит с ума королевская дочка: обрезала косы, а принц — ускакал…
Чудес не бывает, ни добрых, ни подлых. Но разве прошу я поверить словам?
Ведь сказки — всего к размышлениям повод. А выводы…
Делай-ка сам.
Сын! Если я не мертв, то потому
что, связок не щадя и перепонок,
во мне кричит всё детское: ребенок
один страшится уходить во тьму.
Сын! Если я не мертв, то потому
что молодости пламенной — я молод —
с ее живыми органами холод
столь дальних палестин не по уму.
Сын! Если я не мертв, то потому
что взрослый не зовет себе подмогу.
Я слишком горд, чтобы за то, что Богу
предписывалось, браться самому.
Сын! Если я не мертв, то потому
что близость смерти ложью не унижу:
С самого нашего рождения мы используем множество знаков препинания. Часть из них игнорируем. О пользе некоторых даже не догадываемся.
Рождается на свет маленький человечек. Чистый лист! Всё впереди…
— Рождается восклицательный знак, и не один! Много! Новый мир, голоса, эмоции… А человечек к этому ещё не приспособился, не готов. Как тут не воскликнуть?
Растёт человечек, познаёт мир. Хочет всё знать.
— Задаёт вопросы, естественно! Как это называется? А это что? А почему? Как? Зачем?
Родители, в…
Давно хотела что-то такое написать. Навела на мысль одна из публикаций Александра Каневского, спасибо Наташе