Ловец Снов

На руинах мечты танцевали фантомы прошлого
Сарабанду с обломками клятвеных обещаний
А хромая душа не стыдилась наряда пошлого
Нараспашку жила, избегая фальшивых прощаний

И слова-палачи метко выстрелами по темени
Безуспешно пытаться примерить немую броню.
Простудилась душа безразличия эпидемией
Приговор выжигал на спине ощущение дежавю

Важно не упустить момент когда тот, кто играет с тобой, начинает играть тобой.

Когда перед тобой стоит задача выжить, жалость к себе — непозволительная роскошь. Следовать чужому плану эвакуации — всегда гораздо проще. Брать ответственность за свою шкуру на себя… Вот то, чему ты должен научиться.

Когда тебе больше некуда бежать, ты бежишь впереди ветра и все дороги перед тобой открыты. Это как прыжок с крыши, свободное падение, которое заканчивается смертью. Бесцельность и отсутствие выбранного пути — это тоже смерть, просто растянутая во времени.

Снег, который исчезает под весенним дождём, помнит каким он был волшебным и белоснежным.

-Легко ли любить?
-Нет, не легко…
Истинное проявление любви — это не слова и поцелуи. Истинное проявление любви — это принятие человека таким, какой он есть. Принятие его даже тогда, когда он сам себя не принимает.
[…]
Когда мы не пишем свои картины поверх чужих, а способствуем раскрытию индивидуального узора или помогаем проявиться снимку, который порой боится света в самой дальней и самой тёмной комнате. И пусть этот снимок пока чёрно-белый, а узор не всегда понятный, ты принимаешь его.

От одной фразы в его голове способны перегореть все предохранители, слететь с оси шестерёнки и он превращался в перегоревшую молчаливую микросхему. Щёлк. Двигатель нервной системы перегревается и с ним уже ни о чем невозможно договориться. В такие периоды он и сам себе был не рад.
[…]
Когда ты не демонстрируешь, как устроены шестерёнки внутри твоей черепной коробки, окружающим проще составить приемлемый для них образ тебя.

Временами мы мечтатели…
Временами философы…
Временами разочарованы…
Временами плывём по течению…
Временами предаём собственное сердце…
Временами решительно движемся к своей звезде…
Временами меняем вектор…

Смена состояний — это нормально.
[…]
Если случилось зависнуть где-то в своей депрессии, то преврати ее во что-нибудь стоящее.

05.13. Сигнал будильника, словно тяжелый разряд электрического тока, безжалостно нокаутировал сон уже нелюбимой песней и, как водится, на самом интересном месте. Открыв глаза, он был похож на человека, который провел полжизни в коме и сегодня утром, вдруг очнувшись, пытается вспомнить и понять, кем он был несколько часов назад и какое нынче столетие. Обычная история о тех, кто долгое время героически держится на минимальных дозах сна и регулярно расплачивается за это. Но он любил бомбы замедленного действия.
Взяв в руку свой смартфон, он быстро пролистал все всплывающие уведомления. Вот она — современная иллюзия важности и ложной востребованности: пропущенные звонки, многочисленные письма, сообщения из чатов телеги и смски от сети известных магазинов. Ну что ж квест «Сутки в аду» в виде горячей суточной смены подходил к концу и ему полагалась законная чашка мерзкого кофе из автомата и сигарета.

Утро понедельника Питер встречал хмуро, как и люди, спешащие по своим делам. Город недовольно сдвинул набежавшие низкие тучи-брови и крупные капли, переливаясь, словно рассыпавшиеся бусины, косо и звонко побежали по крышам домов и машин. Он успел забежать в любимую кофейню перед работой, подмигнул официантке, что означало «как обычно» и уютно устроился на застекленной веранде второго этажа. Он ждал. Вдалеке, словно маяк, на проспекте появился радужный зонт. Его взгляд оказался прикован к этому неприродному явлению. Ничего особенного. Просто серый Питер. Просто осенний дождь. Просто утренняя хандра. Просто радужный зонт (?!). Но он, как невменяемый, улыбался и ни черта не мог с этим поделать.
Официантка принесла кофе и улыбнулась.
— Я, кажется, знаю откуда появилась эта радуга… — произнесла девушка.
Он вопросительно посмотрел.
— Тут ослепительно сияет солнце…))
Он невольно рассмеялся.
[…]
Жизнь — странная штука. Однажды по дороге в ад, мы обретаем свою радугу.