Знаешь, а ты наивная!
Веришь во всякий бред.
Нервы ж у нас не вечные!
Недалеко до бед.

Ты же сама придумала
Эти свои «нельзя»
Хочешь чтоб было правильно?
Чистенько как всегда?

Кто эти нормы выдумал?
Где ты их набралась?
Книжки, статьи журнальные?
Как же ты повелась?
… показать весь текст …

Переживаю — значит живу, проживая всё. Мысленно окунаюсь в каждый вопрос и тему. После чего себя вытягиваю за волосы. Помнишь Мюнхгаузена из детской книжки? Вот он так делал.

И я не даю себе залежаться в болоте дум. Потому, что ты знаешь, это так затягивает, что пугает. И приходят такие вещи потом на ум, от которых я нервничаю и рыдаю.

Есть, конечно, вопросы на которые жду ответа. И дела, которые не я решаю. У меня ночами включенный интернет. Хотя, что про ночь, я и не выключаю.

Вроде всё налаживается, каждый день. Вроде верю в лучшее, как обычно. Только переписки сошли на нет. Потому что мало с кем я хочу о личном.

Через месяц, может быть, через два, я спокойно буду читать всё это, а сейчас я просто «переживаю», и пишу немного, такой вот метод.

— Вот так и становишься взрослой, — внезапно поняла она. — Не тогда, когда тебе исполняется определенное количество лет. А тогда, когда где-то внутри появляется грустинка, и ты знаешь, что теперь она будет с тобой всегда. Или до смерти, или до старческого маразма. А пока нет грустинки, ты еще ребенок…
Надея Ясминска

Все одиночки, в мире стало скушно так…
Ни познакомиться, ни спросить — пустые лица…
Человек на улице в наушниках,
Как пользователь ограничивший доступ к своей странице…

Все темы — избиты,
Все фразы — затасканы,
Таланты — зарыты,
Все люди — под масками…

Кто гений — не нужен,
Кто мерзость — востребован,
Кто честен — тот в луже,
Кто умный — расстрелянный…

Мне страшно — до ужаса,
Но скучно — быть серостью,
Быть может — я нужен,
Но нету — уверенности…
… показать весь текст …

Обнимайте друг друга почаще и дарите друг другу тепло, пусть глаза на вас люди таращат — обнимайтесь всем бедам на зло… в лютый зной и в холодную стужу, каждый день, каждый час, каждый миг, обнимайте друзей и подружек, обнимайте любимых своих… как ночами Лауру Петрарка, сладкой дымкою вычурных фраз, ты не знаешь, что ждет тебя завтра, обнимай как в последний раз… обнимайте друг друга почаще, зажигайте друг в друге огни, если кто-то чего-то вдруг плачет, подойди к нему… и обними… обнимай своих маму и папу, всех, всех, всех попытайся обнять, чтобы мир начал меньше плакать, и в улыбке стал больше сиять… а потом разрываясь на части, кто-то, в страсти порывах кипя, до краев переполненный счастьем, подойдет и обнимет тебя…

Чтение меня успокаивает. Все буквы такие знакомые и привычные.

Отечеству женщина не приносит никакой пользы. Она не ходит на войну, не переписывает бумаг, не строит железных дорог, а запирая от мужа графинчик с водкой, способствует уменьшению акцизных сборов.

Женщина лукава, болтлива, суетна, лжива, лицемерна, корыстолюбива, бездарна, легкомысленна, зла. Только одно и симпатично в ней, а именно то, что она производит на свет таких милых, грациозных и ужасно умных душек, как мужчины. За эту добродетель простим ей все ее грехи.

Ум женщины никуда не годится…
… показать весь текст …

«Бывает, что туристу все же удается войти в соприкосновение с настоящей ночной жизнью. Спускаясь в винном угаре часа в два ночи с мирного холма по какому-нибудь пустынному переулку, он видит, как из-за угла появляются два отчаянных молодчика. Они вовсе не похожи на ту лощеную публику, которую он только что покинул… Они подходят ближе, и все, что он помнит, — это внезапный, ошеломляющий удар.
Это его хватили по уху куском свинцовой трубы, завернутой в номер газеты «Матэн». И вот тут турист наконец входит в соприкосновение с настоящей ночной жизнью, на поиски которой он потратил столько денег.

— Если вы доживете до моего возраста, многое вам будет казаться странным.
— Вы непохожи на старика.
— Тело стареет. Иногда мне кажется, что у меня палец может отломиться, как кончик мелка. А дух не стареет, и мудрости не прибавляется.
— Вы мудры.
— Нет, это великое заблуждение — о мудрости стариков. Старики не мудры. Они осторожны.