…
Когда решишь, что вызрела настолько,
чтоб разглядеть в любом стогу иголку,
и плевелы от зёрен отделить,
и всякому тесею выдать нить,
быть лабиринтом или просто быть,
не ждать, когда от счастья приподнимет, —

является любовь и бьёт навылет.

Когда решишь…

Не спится…
Пишется вполсилы,
упорно ускользает слово,
а ночь ползёт неторопливо,
и отчего-то так хреново…

Не комильфо?
Ну да, конечно…
Я днём традиционно леди,
но вот сейчас, во тьме кромешной,
и на пороге «малой смерти»,
могу хоть чуточку, да сбрендить?
И отпустить себя на волю —
рвануть на чёртовы кулички,
… показать весь текст …

Знала бы, где оно снова догонит, накроет, прихлопнет
так беспощадно, что буду писать на обрывке
мятой квитанции, чёркая, злясь, сатанея
от невозможности боль, возведённую в степень,
сделать доступной и для возведения в слово…

Если бы знала. Да знала, конечно же, если
шла, не колеблясь, навстречу судьбе и на встречу,
первую встречу, холодную встречу надела
шарф ярко-красный — укором понурому небу,
колкий, вцепившийся в шею, как жгут пуповины —
знаком надежды, не вызова, знаком надежды…

После, к…
… показать весь текст …

Ходить по краю значит видеть край —
заманчивый, иззубренный, голодный.
Упавшим по законам звездных стай
положен росчерк в небе.
Тихоходом,
уйдя в себя, ползёт во тьму январь,
желейным следом метя год вчерашний.
Зима, неубиваемая тварь,
царит во мне, как жрец в неспящей башне,
где жертву ждут во имя и всегда —
и входит жертва, горло оголяя.
Гори, пока горчит, моя звезда.
Косматый снег сошёл на города,
во облацех темным-темна вода,
… показать весь текст …