— Кажется, ты усмирила мой грозный нрав
и залатала заботливо раны…
и Растрелли был всё-таки прав,
все мы — каменные болваны.
я самый благодарный зритель,
я теперь доверяю судьбе.
глаза устали тебя не видеть,
душа устала скучать по тебе.
— а давай посидим просто молча…
и ты так на меня не смотри.
— да что ж такое?! на мне, что-ли, порча?
не тронь её, не взгляни,