Наташа Воронцова

«Померла так померла»
Соглашаюсь быть забытой.
То, что ранило вчера,
Вряд ли важно. Карта бита.
Я сама закрою дверь,
Пристрелю сомнений тушу.
Что ты, милый мой, за зверь —
Не любил, а целил в душу?

У Весны глаза зелёные,
И веснушки по щекам,
У Весны глаза влюблённые,
Васильковый сарафан,
Где пройдет — ручьи бегущие,
Разнотравий буйный цвет.
По весне блаженны ждущие,
Для любви преграды нет.

Он опять, в никуда, ей пишет —
«Я полночи ночь провёл на крыше,
Дотянуться хотел до звёзд, не подумай, что я всерьёз.
Я тебя вспоминаю часто — босоногой, шальной, вихрастой, заводилой всего двора… извини, мне бежать пора»
«Знаешь, глаз таких зеленющих у других не встречал, влекущих, обещающих чудеса…
Как живётся тебе, Лиса?»
«Мы взрослеем, теряем связи с тем, кто дорог, и тонем в вязи бесконечных людских сует, смысла в гонке извечной нет»
«С каждым годом черствее, строже, знаешь, что мне всего дороже? Лето, что я провёл с тобой, там прекрасен был день любой»
«Привкус губ — земляники спелой, на асфальте рисунок мелом — тонкой девочки силуэт… Мир, которого больше нет»
…Он лет двадцать уже ей пишет, улыбается кто-то свыше, а она, не сочти за бред, пишет письма ему в ответ.

Расскажи мне о нас — забытых, ни нуждой, ни судьбой небитых,
громогласных и смелых, тех —
твёрдо верящих в свой успех.
Расскажи мне о нас — влюблённых, нежных,
юностью окрылённых,
не копивших обид и бед, и во тьме находивших свет.
Потрепала нас жизнь, подруга, с ног сбивали ветра,
друг друга
мы всегда утешали, да,
как же быстро летят года.
Впрочем, нужно ль грустить напрасно, в целом жизнь, согласись, прекрасна,
если любится до сих пор,
не угас наш ещё задор.

Души, зимой измученной, томленье —
Вернейший признак наступающей весны,
Забыты неудачи и сомненья,
Ошибки и терзающие страхом сны.
Смотрю на мир влюблёнными глазами,
Душе внимая, как восторженный юнец,
Так рвётся ввысь, летающий низами,
Но небо помнящий, отчаянный птенец.

и пока ты ещё невесом во мне:
мягкий ситец и тонкий лён
ты идёшь по канату над пропастью, окрылён
это запах свободы — сандала, мускуса, древесины
ты не упадёшь, мой хороший, пока не влюбишься,
всё под силу
просто не гляди мне в глаза,
фокусируйся в точке на дальнем плане
ты идёшь по тончайшей ниточке,
снизу — пламя
уж тебе ли не знать
этих звеньев тугих цепочек,
но всё равно ты падаешь
падаешь
… показать весь текст …

Раз критикуют, значит зла желают,
Всяк гения пытается куснуть,
Подумаешь, ошибки, слог хромает,
Завидуют, как пить дать, в этом суть.
Змеюк поразвелось, всё ядом брызжут,
А нет бы лить на голову елей.
Раздам всем сёстрам по серьгам, чуть выжду,
Подчищу комменты, я всех хитрей.

Я редко говорю, как ты мне дорог,
И допускаю, в этом неправа,
Но близкий чуток и душою зорок,
А чувства разве выразят слова?
Есть мир, давным-давно погрязший в склоках,
И ты, меня укрывший от невзгод,
Узнай себя в моих нежнейших строках,
Дарующий и небо, и полёт.

А кто говорил, что будет легко?
Не райское место мир,
Но Небо с тобой, не так далеко,
И с ним ты уже не сир.
Иди, улыбаясь, неси свой крест,
Известно уже давно —
Коль «Бог не попустит, свинья не съест»,
По силам тебе дано.

Возможно, я кого-то огорчу, но не каждая озвученная банальность является афоризмом, чтобы хорошо известное заиграло новыми красками, требуется, как минимум, оригинальная подача.