Наташа Воронцова

Сегодня день граненого стакана и день трезвости, попробуй совместить.

Не будил бы ты, дурень, лихо,
В чернозёмы бы сеял рожь,
В хуторочке бы было тихо,
На кого ты, безумный, прёшь?
Видишь, бьются большие дяди,
Ты решил, что ты равный им?
Воскресил всех чертей, а ради?
Сгинешь, дурень, среди руин.

Я вас любил, а вы меня не очень,
я вам таскал конфеты и цветы,
они же денег стоят, между прочим,
И что в ответ? Разбитые мечты!
Я видел вас с каким-то дуралеем,
Вы целовались в парке на скамье,
Вот пусть он вас и кормит и лелеет,
А я вернусь, бесстыжая, к семье.

Тебя любили,
меня любили,
Но как это делали?
Жуть…
Я никогда не бывал в Сибири
И,
видимо,
не окажусь.

Там,
где лютые злые морозы
Тянутся шлейфом твоих духов,
Я б не сложил километры прозы
С сотнями верст о тебе стихов.
… показать весь текст …

Алёшка в классе не считался трусом. Скорее, он считался смельчаком. Любил роман про Робинзона Крузо. Командовал игрушечным полком. В его ушах звучала канонада былых боёв, сражений и атак. Алёшка тоже дрался, если надо. Довольно часто. Получалось так. Он дрался, если кто-то мучил кошку, стрелял по воробьям, давил жуков. Вздыхала мама: что с тобой, Алёшка? Дед Прохор говорил: гляди, каков. Добро, малыш, должно быть с кулаками. Никто не спорил с дедом. Он же дед. Алёшка стал носить в кармане камень…
… показать весь текст …

А Ваши губы пахнут диким медом…

Прохладе с гор пора уже в долину,
Магнолии туманом освежить,
И южного курорта сердцевину
От Цензора небес на время скрыть.

И с Вами я, оставшись без присмотра,
Под шепот волн, кувшинчик хванчкары,
Цежу глотками солнечную бодрость,
Смакую юга щедрые дары.

От моря тянет золотистым йодом,
Магнолий белых тает аромат,
… показать весь текст …

Вся ее жизнь — пальцем зажатый repeat. В динамиках память, прокручиваясь, хрипит
от этих насточертевших уже повторов. Опять наступает новый ненастный вторник, где она молча курит в окно, пока кто-то спит.

Ей говорили: милая, жизнь — борьба. Громкости поубавишь, и ты слаба. Она скоростей не сбавляла, нахмурив брови. Теперь это всё сплошной пролегло любовью в виде полосок морщин в самом центре лба.

Жизнь, оказалось, не терпит, когда бежишь. Когда забываешь послушать, насколько жив. И себя обогнав, теперь она крутит память, как пластинку, до дыр: вот этого бы оставить, с этим бы всё иначе тогда сложить.

Дым сигаретный к рассвету почти белёс. Зябкое утро мурашками под бельё забирается, солнце восходит над этажами. Где ее память однажды в тисках зажало так, чтобы вечно озвучивать не ее?

Теперь это всё — опостылевший ей спектакль, где многие сцены она прожила не так: вполсилы, боясь уязвимости, не наотмашь.

Что ей осталось: обратная перемотка
или с чистого наконец-то начать листа?

Жизнь- Дама капризная, но, как всякая женщина, любит стойких, решительных и умеющих улыбаться, несмотря ни на что.

Чтобы зарплата была большая, надо много работать, одно расстраивает- тратить некогда

Раз двадцать мне хотелось застрелиться
и сорок раз уволиться, но я, воспитанная правильно девица,
твержу себе, Наташа, так нельзя