Наташа Воронцова

А потом начинается маета «где была, что так долго» и пустота поселяется в сердце, куплю кота — не бубнит, не ревнует, вот красота, его тоже придётся поить, кормить и за ухом чесать, и всегда любить, помурлычет, согреет… но я боюсь,
не заменит тебя он, а жаль, смеюсь.

когда ты улыбаешься
расцветает душа моя — каменный монолит.
я люблю тебя, и, наверное, это главное.
твоё имя — такое смешное, такое славное.
для меня священней любых молитв.

когда ты улыбаешься — расступается тьма вокруг,
зеленеют улицы по всем большим городам,
я уже никому, никому тебя не отдам,
память — это единственное, что не отнимут, не отберут.

когда ты улыбаешься — на земле не бывает смерти,
из открытых окон играет музыка Моцарта,
мудрый бог на облачке, расплакавшись, рассмеется,
… показать весь текст …

Молодильные яблоки пущены на пирог. У хрустального шара вообще ни одной идеи.
Сапоги-скороходы в ремонт — гарантийный срок, обещали отличное качество, прохиндеи.
Водяного Антипа не выманишь из болот. В депрессухе лягушка — тупит механизм захвата. Не летает Горыныч — уволен второй пилот, а у третьего лётного опыта маловато. Заколочены двери цветочной артели фей. Принц растерян донельзя — какая тут серенада.

К старой ведьме стучится не-сказочник Ерофей: научи волшебству меня, старая. Прямо надо…
… показать весь текст …

Мужчины любят «растекаться мысью по древу», то что можно выразить одним предложением, выливается в пространный монолог, но из чувства глубокого уважения внимаешь с мнимым интересом и затаённой скукой.
Из этого делаю вывод, женщины так много говорят, потому что сказанное коротко и однократно мужчины не воспринимают.

Чудовище никто не превращал. Росло оно в любви, на радость маме. Гуляло полутёмными дворами и отхватило пару раз леща, поскольку драться просто не могло. Оно же было страшным только с виду. По внешности угадывалась придурь, а из спины прорезалось крыло. Да, равных монстру не нашлось нигде.
Чудовище вышагивало в замок и думало: нельзя ли в замок зама для всяких скучных ежедневных дел.
До дрожи в лапах надоел дворец.
Плевался кучер: мне б твои проблемы.
В саду росли фиалки, хризантемы, пионы (не…
… показать весь текст …

Не стоит грустить о
несбывшемся, девочка,
Не вечно же быть у других на подпевочках,
Запомни, любви никогда не выпрашивай,
А чёрное белым бери и раскрашивай,
Надеждой, желанием, верой в чудесное,
Нам душу кромсает уныние пресное.
Живи, наслаждаясь мгновением каждым,
Вот это, родная, действительно, важно.

Крепись, моя машиночка,
Кому сейчас легко?
Шурши тихонько шинами,
Да здесь недалеко,
Домчимся за полчасика,
И будешь меня ждать,
Зимой морозы — классика,
Смешно же горевать.
Февраль такой безжалостный,
Прогноз — за тридцать пять,
Дождись меня, пожалуйста,
Не вздумай остывать.
Уйду часов на восемь я,
Вернусь, ты заведись.
… показать весь текст …

Я любила тебя половиночку дня
И сгорала, сгорала от страсти,
Я себе представляла круиз и моря,
И душа ликовала от счастья,
Представляла уже и кольцо, и фату,
Новобрачные игры и ласки,
Но ты словом одним уничтожил мечту,
И я выпала сразу из сказки.
«Люди польта надели и скоро весна»
Я скрипела зубами от злости,
И в такого болвана была влюблена?
А ещё зазывал меня в гости!
Но боюсь, что начнётся: тортЫ, лисапед,
Корабели и тута, и тама,
… показать весь текст …

Причудливой вязью распишут дворы
Коньки и салазки.
На белых снежинках, как сны детворы,
Спускаются сказки.
В мерцающем свете встревоженный лик,
Искрятся поленья.
И я буду рядом молчать о любви
Танцующей тенью.
И хрупкая линия узеньких плеч
И тонких запястий.
Я буду учиться хранить и беречь
От бед и несчастий.
Ведь это так просто — молчать о любви
С тобою лет двести.
… показать весь текст …

У всех есть завихрения, чего уж скрывать. У меня давний и устойчивый бзик — поиск одной единственной, предназначенной только мне подушки. Сколько у меня их побывало: больших и маленьких, мягких и упругих, ортопедических, пуховых, синтепоновых, с хлопковым наполнителем, гречневым… В каждую я влюблялась с первого взгляда и предвкушая уютную, полную сладких снов ночь, не считалась с затратами и каждую с благоговением тащила домой. Укладывалась на неё, замирая от восторга, но — нет, опять не та! Неудобно, жёстко, чересчур мягко, шея болит. Нет конца и края моим мучениям. И всё-таки, вопреки разочарованиям, я ещё верю, что отыщу её, любимую. Правда, побаиваюсь, что к тому времени мне придётся открыть магазин подушек.