Наташа Воронцова

Сергей Петрович сидел на лавочке и рассказывал лаборантке Лерочке про любовь. Он говорил, что его любовь похожа на пахнущее ароматами мая пение скворца. Он, конечно, понимает. Разница в возрасте и всё такое. Но Лерочка не пожалеет.

Лерочка ответила: дело даже не в алкоголизме. Просто Сергей Петрович не краш. Он вроде и не токсик, а тошнит от него и всё. Вот насколько он не токсик, настолько и не краш. Она любит масиков с сумасшедшинкой. Вот, к примеру, её знакомая. Влюбился в неё один масик…
… показать весь текст …

«умный человек, всегда сомневается и только дурак уверен на сто процентов»
Перефразирую, посредственность всегда уверена в собственной гениальности.

Это история про очередь. Иногда не надо в ней стоять; даже если можно получить желанное. Наоборот: лучше выйти. Пусть счастье и любовь сами придут в вашу жизнь. А рассказ вам в подарок.

Одна женщина не стала стоять в очереди. И не потому, что очередь уж слишком длинная была. И не потому, что не больно-то ей и надо было получить то, за чем стояли люди. Ей это было очень нужно. Исключительно сильно нужно. Она даже потратила все свои деньги, чтобы попасть в этот зал. И попала. А потом просто ушла…
… показать весь текст …

Приметой радости становится беспечность,
И чьё-то горе удручает, но слегка,
Так потихонечку теряем человечность,
Мы безмятежны, как застывшая река,
Чтоб не грустить, приветствуем чужих и наших
И улыбаемся открытому врагу,
Услышим краем уха весть о чём-то страшном,
Пособолезнуем недолго, на бегу.
Мы равнодушны, но вопим о всепрощеньи,
Мы беспринципны, боль касается не нас,
И тешим душеньки в фальшивом песнопеньи,
Не замечая лжи в потоке громких фраз.

А время всё и в самом деле лечит:
уходит боль, не теребят обиды,
уже не ждешь ни радости, ни встречи,
в душе — пустыня (что ничуть не легче),
всегда спокойна, — правда, только с виду!

Во внешнем мире происходит что-то:
реформ изыски, сполохи брюзжанья,
привычное хожденье на работу,
дел каждодневных тухлое болото, —
всё, как всегда: во благо проживанья!

А в это время умирает близкий,
и я ничем помочь ему не в силах,
… показать весь текст …

Позволь мне пригубить один глоток
Твоей колючей, как разлука, боли.
Не отведу её своей рукою —
Мешает скупость выплеснутых строк.
Но, может быть, спасёт один глоток…

Позволь мне пригубить твою судьбу
На перекрёстке позабытых улиц,
Где окна беззащитно оглянулись,
Ведя с полночным сумраком борьбу.
Непросто пригубить твою судьбу…

Позволь мне прикоснуться к тишине —
В ней говорит и Время, и Пространство.
… показать весь текст …

Если мир замышляли, чтоб правильно и по полочкам, то, по-моему, кто-то уже провалил задание.
Но когда я начну говорить о прощении сволочи, и когда, на минуту, смогу оправдать предательство, когда стану такой — то роди меня, мама, заново.

А сейчас тебе сказка: день выдался очень солнечным. Во дворе были мальчики. Мальчики были заняты. Потому что они хоронили жука в песочнице. И никто не смеялся, напротив — все были собраны, самым младшим носы носовыми платками жамкали.
Многочисленной жучьей р…
… показать весь текст …

«Я справлюсь сама» говорила я часто, поверив, привыкла тащить на себе все тяготы жизни, была ли несчастна, не знаю, не знаю, покорность судьбе меня не прельщала, я билась за счастье, за должный достаток, домашний уют, настойчивым мир, безусловно, подвластен, но даже они, надорвавшись, сдают. Я стены сносила и ран не считала, я прятала боль, улыбаясь всегда, ночами тоска — обречённости жало, шептала ехидно «не жизнь, а беда» И я бы сломалась под тяжестью ноши, Хранитель, устав от моей маеты, решил, что безумие лечат хорошим, и вскоре «случайно» мне встретился ты, и нежностью шрамы мои покрывая, ты дал мне понять, сколько жилы не рви, почувствовать можно, что да, я живая, не в гонке извечной, а только в любви.

А сейчас оглянись, остынь.
С долей смелости, но не дерзко
откликайся вещам простым:
лесу, небу, ладошке детской.
Вспомни: нежность — волшебный плащ,
что неслышно врачует раны.
Да пребудет животворящ
свет июньский, крылатый, ранний!
Да вольётся он в толщу рифм,
что так долго внутри молчали,
называя узор и шрифт
каждой льнущей к тебе печали,
где «решай», «соберись», «нельзя»
растянулись бессчётным строем.
… показать весь текст …

Проходит всё — и муки, и влеченья,
И от страстей со временем зола,
Останется негаснувшим свеченьем —
Любовь, что обретением была.
И осмотревшись на задворках жизни,
Поймешь, что ничего дороже нет,
Чем посланный, далёким или ближним,
И принятый тобой душевный свет.