Наташа Воронцова

Почему тебя тянет на север, моя душа? Ты уходишь тихо, к полуночи, не дыша, и следы твои белоснежные, как перо. Наши жизни сплетаются в карты земных дорог. Почему тебя тянет на север, оставь, остынь, там ведь нет ничего — одна ледяная стынь, океан седой и безжалостный, словно сталь, что гудит и стонет о том, как же он устал. Там ведь вьются бледными венами ледники, там не слышен и мягок голос, слова легки, и печаль, растворяясь в серых руках небес, опускается дымкой на древний безмолвный лес. Что тебе до этих закатов, людей, богов, что скитаются вечность средь сумрачных берегов, до краёв безымянных, укутанных снежной тьмой, я боюсь за тебя, давай ты пойдёшь со мной. Только ты уходишь на север — тайком, в ночи, оставляешь в прихожей записку, кольцо, ключи…

Я стою, не держась, у времени на краю.

Моё глупое сердце всё тянет меня на юг.

За грудину был нежно осколочек ввинчен острый, от него не дышать — только градом ронять мне слёзы: то хрусталь, флюорит, перламутровый крупный жемчуг ткут мне славу сильнейшей из ныне живущих женщин.
Ткут мне славу смутьянки, прелестнейшей самодурки — вот летят в меня клички, и камни летят, окурки — мне позорный стал столб вдруг роднее, чем дом мой отчий: мы с сестрою Гордыней вдвоём у него хохочем.
И смешно нам до колик, до рвоты нам с нею жутко: что нам стыд и позор, ведь когда наступает утр…
… показать весь текст …

Здравствуй, Алиса. Время сжигать мосты.
Или людей. (Не волнуйся, я так шучу.)
В сердце и мыслях надолго осталась ты.
Я не уверен, но может пора к врачу?

Помнишь, Алиса, время на старых часах?
Стрелки сломались. Давно опротивел чай.
Мне не хватает света в твоих глазах.
Нежного голоса, что прошептал: «не скучай».

Знаешь, Алиса, теперь я безумен вдвойне.
Словно смешались вторник, зима и апрель.
И обещанье вернуться (пусть в призрачном сне)
Рвет мое сердце словно шальная шрапнель.
… показать весь текст …

Говорю я ему : — Не тронь, обожжешься, внутри огонь, своим жаром испепелю, пожалеешь, что полюблю.
Повидала я удальцов, проклинавших в конце концов день, в котором ко мне пришли, и сбежавших на край земли.
Но и там им покоя нет, не поможет и сотня лет, вспоминают меня в бреду, и тебе принесу беду.
Я могла бы слабее стать, но в любви я хочу пылать, а не тлеть, становясь золой, тенью слыть от себя былой.
Интерес же у вас на час, чуть расслабься, запал погас, от того и на пике рву притяжения тетеву.
Потому и прошу — уйди, разливается жар в груди, удержаться я не смогу…
— Не надейся, я не сбегу.
И ты мчишься упрямо в плен, эта чёртова дрожь колен, видно, поздно судьбу менять, позволяю себя обнять.

Многие были со мной откровенны,
Тайны хранила в себе,
Только мои становились мгновенно,
Чудом доступны молве.
И потому на вопросы о личном
Не отвечаю, молчу,
Нафантазируют, вот и отлично,
Слушаю бред, хохочу.

Будет день, и сердце наполнится сентябрём,
как смолкнувший колокол ветром, зарёй и усталой радостью.
Это невыразимо,
но, кажется, мы воедино плетём
твоё безветрие,
мои вьюги,
сломы и шероховатости.

Ты заходишь в дом, и дверной проём
невесомо вспыхивает охрой, золотом и жемчужно-розовым.
Следом входит Осень. И мы втроём
в этом хрупком миге, остро на счастье помноженном.
Я хочу говорить с тобой о живом,
о самом тёплом и потайном,
… показать весь текст …

Дорогому монстру из-под кровати: я немного знаю о лицехвате. У меня по пятницам афтепати и нашествие марсиан. Не пойму, о чем там они болтают. Эта осень выдалась золотая. Молодые ангелы сбились в стаю — каждый зорок и осиян, а один с носильщиком у вокзала пил сначала кофе, потом масала. МРТ, естественно, показало, что в башке моей мотыльки и детёныш лунного гиппогрифа. Потому в башке происходят рифмы. А куда деваться — таков тариф мой. Да и ставки невысоки.
Для другой забавы, игры, потехи сущест…
… показать весь текст …

Чужую не познаешь глубину
Своею меркой меряя другого,
Томимся у предвзятости в плену
И судим, что довольно бестолково.

Тенденции, собратья, таковы, что черти скоро будут править миром, не знаю, может нам помогут рвы и стены, или вызовем факира?
Факир давно безумен, это факт, надеюсь, что для битвы старый годен, болтают, он посеял где-то фарт, а черти подобрали, это — вроде.
Почти не отличить, кто человек, а кто уродец, дитятко аида, такой уж нам достался, братцы, век, в личине добряка таится гнида.
Границы на замок, и все дела? А сколько просочилось к нам рогатых, пока вокруг дозволенность цвела? Но пОлно, после сыщем виноватых.
Вчера один чудак принёс письмо, как водится, оно от анонима, мол, наши устремленья просто дно, а зло, как ни крути, непобедимо.
«Деление по роду, ерунда, на расы и на страны, люди, в прошлом, единое правительство…» беда, пророчество свершилось, это мощно.
Есть шанс один рассеять злую тьму, молитва праведных — она спасенье мира. Их мало? Будет тоже всем в вину, тащите на подмогу им факира.

Осеннее тепло — улыбка неба,
божественный нежданный поцелуй,
любую горечь превращает в небыль,
прими, как дар, душа, и возликуй!