Сжатой до боли
в объятиях двух,
любви не хватает
воздуха

В сумерках листьев
теряется сердце
сущего… Ворон,
севший на ветку,
становится частью
дерева

Люди, одетые в человечность… выглядят по-особенному.

Чай с чабрецом, лимоном, свежей мятой… Вот зверобой, вот сладкий сухофрукт. Все краски остывающего сада в горячей кружке, видишь? Прямо тут.
Трещит полено, пахнет горьким дымом — твой старый свитер пропитается насквозь. Молчи о главном, о больном, недостижимом, о том, что никогда бы не сбылось.

Согрейся чаем, как волшебным зельем, почувствуй ягоды, шалфей, мускат и мёд. Почувствуй, как теплом нальётся тело, как осень сядет рядом и вздохнёт.
Не бойся холода, тумана, влажных листьев: всё увядает, чтобы снова расцвести. В горячей кружке — солнечная жидкость. И яблоко — в бледнеющей горсти.

Огонь и пепел кружат в странном танце, в костре сгорает маленькая жизнь.
Кора блестит, как черепаший панцирь, плед обнимает, как пушистый лис.
Не сожалей о лете — всё вернётся. Пусть лес окрасят охра и кармин.
Вся сочность остывающего солнца — в горячей кружке.
Пей.
И слушай «Сплин».

Считать вокзалы и мегагерцы,
На столе вырезая fuck,
Почти не дышать, ощущая, как сердце
Зажато в стальной кулак.
Километры текут изумрудным Нилом,
Превращаясь в тоску и блюз.
Если были б силы — то разлюбила б.
Да ну их к черту, жестоких муз.
Лежать на полке, почти как овощ,
Умирая под стук и храп.
Почему мы любим таких чудовищ?
Почему наш рай меж драконьих лап?
Бежать куда-то с огромной сумкой
И растерзанным в хлам нутром.
… показать весь текст …

ведьма снова приходит ко мне, говорит, что устала,
что варила сырые сердца и всегда ей казалось — мало,
целовала замёрзших путников, грела телом,
а любить — только вот любить
никогда не умела.

говорит, колдовство надоело, леса замолчали,
мол, теперь ощущенья не те, что бывали тогда, вначале,
не пьянят полевые цветы, не дурманят зелья,
и никто не приносит завтраков
по утрам в постель ей.

говорит, что котёл запылился, остыло днище,
мол, она не охотится больше, новых жертв не ищет.
… показать весь текст …

От застывшего покоя никуда не убежать,
хорошо под шум прибоя мысли мудрости листать.

Растворить мозги и чувства в ощущенье красоты
и поймать бозон искусства бесконечной пустоты.

В мыслях бунт и перемены и усмешка между строк,
у меня ж земные стены, а над ними потолок.