Анночка

Сердечко бьётся так быстро, что дыхание перехватывает /…в радости и горе, в богатстве и бедности…/
Нежная улыбка застенчиво прячется за тонким кружевом невесомой, снежно-белой фаты; ясные глаза счастьем светятся.
Расшитый корсет обнял тонкую талию, золотые волосы мягкими волнами по плечам рассыпались /…что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой…/
Хрустальные туфли спрятались под длинным шлейфом изысканного платья, из дорогой ткани.
Роскошный букет из королевских пионов опьяняющим ароматом поит, обольщает /…в здравии и болезни… и пока смерть не разлучит нас…/
Уста трепещут от его поцелуя, золотым сиянием неземной радости Душа наполняется /…
Отныне я — только твоя…/ Невеста…

Лондон.
В Жизни каждого человека много чудес. Будничных чудес. Непреднамеренных и необязательных. Но вполне подлинных. И таких увлекательных и приятных, как начатая плитка любимого бельгийского шоколада с орешками, или кофе из френч-пресса; или розы в саду; кирпичные домики, или улыбающиеся люди; каналы с красочными лодками и неисправимыми романтиками; белки, осенние деревья, запах свежих газет, старый красный Bentley с красным клетчатым пледом на заднем сиденье; или поразительная чистота; конная полиция, много чёрных кэбов и красных автобусов…

Мгновения перетекают между мыслями и словами,
становятся прошлым, а новые приходят незаметно.

Воспоминание — необходимый компонент, как вода, как кровь в венах. Множество ярких моментов были бы утрачены, если бы мозг не имел подругу Память. Ведь время «стекает», беспощадно разрушая и важные минуты, и секунды такой же быстротечной жизни. Невероятное свойство…

Воспоминания похожи на змей и фиолетовый туман. Проникают в мозг тёплой дымкой луны. Исчезают бесследно в бесчисленных лабиринтах подсознания.

Воспоминания — эликсир жизни. Поддерживают на плаву шаткий челнок. Или накрывают смертоносной волной — цунами.

Ароматный, присыпанный мелкими чёрными бисеринками, красуется посреди стола рулет с маком. Сладкий, как нектар. И пахнет, будто полевые цветы из моего детства. Смотрю на него и вспоминаю.

Велосипед, так звонко поскрипывающий передним колесом, без устали путешествуя по соседским улицам. Белую фарфоровую кружку тёплого молока с пушистой пенкой-кружевом. Коротенькое платьице и нарядные красные сандалики. Куклу Жанну с жёлтыми, вьющимися волосами, заплетенными в косу, ленивого кота Мартина, мамину ласковую улыбку и сказку перед сном.

Мелкими чёрными бисеринками — мак. И воспоминания.

Сегодня снова ливень. Неожиданно. Прогнозы предвещали солнце, а здесь — прямолинейно, с неба. Никто не ожидал. Никто не желал. А он пришёл.

Потоки прозрачной небесной воды умывали улицы и дороги. Крыши домов радостно сверкали в золотых лучах. Лужи страстно фотографировали голубовато-серую высь, а прохожие улыбались из-под цветных зонтов, грациозно выплясывая между каплями.

Город утопал в объятиях семицветной радуги. Улыбающийся дождь обильно поливал всех на счастье! Вдруг прекратил. Неожиданно. Осторожно спрятав красочную радугу в карман старого плаща.

Дождевик тихо покинул город. Оставляя после себя прозрачные следы-лужи на асфальте.

Я стояла на берегу холодного осеннего моря и улыбалась. Слушала море, а думала о тишине в горах и о звёздном небе…

Знаешь,
тишина — это просто удивительное название для неописанных звуков.

—  А звёздное небо — общее название для миллиардов неоткрытых планет.

—  А море?
Море — это не море. Это просто удивительное название для тысяч никому не известных мечтаний.

И ещё,
знаешь,
я люблю носить в кармане маленькую морскую раковину… И когда эхо тишины становится невыносимым, я прикладываю эту ракушку к уху. Слушаю море, и прислушиваюсь к мечтам.

А знаешь, мне нисколько не страшно. Накрываюсь осенью, как полотенцем после душа. Все так, как должно быть. И шаги такие тихие, спокойные, как тогда, когда я в мягких тапочках схожу нашей деревянной лестницей вниз — заварить тебе кофе.
Знаешь, так легко поддаваться манипуляциям, страхам, легко обижаться и передергивать содержание, когда ты чего-то очень хочешь. И это что-то становится настолько тяжёлым, что искажает все плоскости вокруг, прогибает их — и пространство как будто бы начинает сыпать…
… показать весь текст …

Когда она была маленькой, ездила в будущее на жёлтом автобусе. Она ждала его ровно в полдень вчерашнего дня, на перекрестке трёх соседних улиц. И появлялся он всегда неожиданно — то выезжал из кустов гортензии, то вдруг вынырнул из глубокой, игривой дождевой лужи.
Каждый раз мигал ей солнечной фарой и вежливо открывал свои двери, приглашая в цветочный салон, где вкусно пахло мёдом и бабушкиной тыквенной кашей. Вместе они ехали вперёд — к неизведанному, да так, что ветер свистел в ушах! И возвращались только завтра, с первыми солнечными лучами утра.

Сейчас, когда ей грустно, она идёт к знакомому перекрестку и ждёт. Но жёлтый автобус почему-то давно не приезжает.

Иногда прошивает страшная мысль — как часто животные оказываются искреннее и преданнее людей…

Преданность и любовь у животных естественна. Люди, в большинстве своём, даже имитировать эти чувства не умеют.