В прокуренной комнате стоял стойкий смрад в перемешке с греховным срамом и отборным матом. Вот только возвышенный «Достоевского Топор» спокойно висел над головой разврата — в ожидании своего часа!

Соединились на полянке радужные краски,
и маками засияли в пространстве сказочных лугов,
ромашки выглянули из духмяных трав, и засветили солнышками.
И столько музыки соединилось в одну единую мелодию Души!
Слушай и впитывай колдовские звуки этих солнечных струн!
Если человек не упускает эти маленькие радости,
то он уже счастливый, так как во всем этом
он замечает в них прекрасную музыку,
музыку жизни.

О любви — не пишется…
Чувства скомканы шАром,
Из мертвых застывших сердец…
Это всё, что от живых осталось.
О погибших — молимся…
Хоть мёртвым телам — не помочь
Ни деньгАми, ни жалостью,
Города бомбят под утро, в ночь…
И многим уже не дожить до старости…
О любви не пишется…
Кровь в венах стынет…
Война в двадцать первом веке?
В дУшах — выжженная пустиня…
И о любви не пишется…

Люди, доброту из себя выжимающие, когда-нибудь да поперхнуться фалангой лицемерия.

Ты нравишься моим карандашам,
Они могли б нарисовать портрет.
Неторопливо открывается душа,
Пишу тебе ещё один куплет.

Как солнце дарит нам свои лучи,
Как светом наполняются цветы,
Так даришь ты ответы и ключи,
Немало в них добра и красоты.

Как справа солнцем ты был освещён,
Как ощутила я твой мягкий свет —
Так был ты в мои тайны посвящён,
Дарю тебе из слов моих букет.

Молча слушая — больше слышишь.

Я так хочу, чтоб не было войны,
Я не хочу, чтоб где-то гибли дети.
И пусть весна всегда живет на свете,
Я знаю смерть, пред нею все равны.

Я не хочу, чтобы бомбили города
И чтобы беженцы искали место в свете.
Хочу, чтоб не были сиротами те дети,
Которых обездолила трагичная судьба.

Земля не место для локальных боен,
Покуда жизнь ещё есть на планете,
Должны счастливыми расти все дети
И не должны страдать от взрослых войн.

Я была и останусь русской,
Даже если кому не нравится!
Цвет волос моих тёмно-русый,
Не уродина, не красавица…
Не люблю, когда русских травят,
В лицемерие пряча злобу,
Не люблю, когда танком давят
Только вспыхнувшую свободу.
Я была и останусь русской,
И характер мой не изменишь,
Грустно мне, отчего-то грустно,
Боль душевную не умеришь.
Неужели нельзя без боли
Быть счастливым, а не казаться,
… показать весь текст …

Доброта и Милосердие существует для того, чтобы не потерять в себе Человека!

Женщина, которая танцует —
Воздух жестами ласкает и целует.