Ludmila Mila

Она знала толк не только в кофе, но и в чае, заваривая его то с мелиссой, то с мятой, добавляя листья черной смородины, шиповника и черешни. Почему именно эти сборы она любила больше всего? Возможно, общение с людьми на творческих площадках, истощали ее. Возвращаясь поздно вечером домой, она с трудом поднималась по ступенькам в свое уютное гнездышко. Заварив чай, она предложила мне посмотреть семейный альбом. Он был огромный и тяжелый. Среди множества фотографий была одна, от которой трудно было…
… показать весь текст …

Закончилась третья декада октября. Ночи холодные и росистые.
Пять часов утра. Небо, как спелая черника, усыпано множеством ярких звезд. На этом полотне четко вырисовывается бриллиантовое созвездие Большой Медведицы. Прохладную тишину утра нарушает шум самолета. Его силуэт не видно, но подмигивающие, движущие огоньки выделяют его из общего звездного моря. День просыпается медленно, нехотя, вместе с ранней зарей.
Рядом озеро. Лиловый туман стелется по берегу, словно завис над ним. Вода прозрачная и ледяная, лишь опавшие листья, рядом стоящих ив, плавают у самого берега. Умоешься этой холодной водой, сна как не бывало. Кругом тишина, ни одного звука. Бегу по пустынной дороге, пытаясь разбудить себя, а дома ждет чашка горячего кофе .Она напоминает каждое утро о тебе… Люблю… Мой день начался с мысли о тебе…

Она для него была загадкой, несмотря на то. что они уже семь лет общались в онлайн. Он никогда не слышал ее голоса и только через ее творчество улавливал насколько часто он менялся: то он был бархатистый, мягкий, обволакивающий. как утренний кофе и одновременно обжигающим. Ему казалось, что это было связано с ее недосыпанием, с усталостью и назойливостью ее почитателей таланта. Она умела осязаемо и красиво выражать движения своей души и излучать горячую благодарность своим читателям.
Чуткость и дружелюбие, которое трогает сердце, детская простота и естественность свились в прозрачную паутинку ее души. Она обожала все легкое, невесомое, воздушное, мимолетное. С возрастом это становилось чертой ее характера. Ее жизнь выглядела со стороны марафонским бегом. Это было ее жизненное кредо. Через ее жизнь проходило много людей. Чуть приостановившись, она оставляла на обочине случайных попутчиков в ее жизни, как ей казалось, которые для нее никакой ценности не представляли…

Ты, наконец-то, поняла, что нет ничего радостнее Свободы. Свободы внутренней, не внешней. Это освободить себя от страха, который разрушает и тело, и душу. Страх-это состояние непредсказуемости и ожидания. Это слезы, которые сидят внутри, в душе. Скрывать их всегда трудно и больно, притворяясь все время беспечной и счастливой.
Сколько муки и страданий несет в себе страх, сидящий в самых сокровенных уголках души.

Она была балериной, как и его мать .Их встреча была случайной на одном из ее спектаклей.
Он подошел к ней со цветами. Это были любимые хризантемы. Впервые, за восемь лет монотонной супружеской жизни она почувствовала, что что-то всколыхнулось в ее душе, захотелось пофлиртовать, потянуло на приключения. На его лице был заметный налет печали. Возможно, эти печальные глаза привлекли ее взор. Ей захотелось познать глубину его души, прижать к своей груди, приласкать. Закончив юрфак, он оставался в ду…
… показать весь текст …

Она была клубком чувственных противоречий. Ему это нравилось. Нравилось все в ней: простота и сложность, открытость и таинственность .Он понимал, что любая женщина-это две стихии святости и греха. Греха, заложенного от первородного древа познания, от
плодитесь и размножайтесь. От яблока познания до яблока внутреннего раздора души и тела. Ее страсть, влечение к нему затмевали рассудок. Она жила им: его мыслями, его чувствами, не смотря на ее активный образ жизни. Он замечал за ней, что находясь…
… показать весь текст …

Это была ее очередная командировка на Кипр по реставрации храма. Она ехала с ним уже не первый раз. Он был молодой, статный, красивый. Его предки были греками и он унаследовал от них южную красоту с внутренней горячностью и пылом. Она же имела славянские корни: светловолосая, голубоглазая с мягким характером. Она была в критическом возрасте: жить своей личной жизнью или жизнью детей. В глазах ее мелькали огоньки страсти, но она их прятала за напускной меланхолией. Оставаться матерью или быть жен…
… показать весь текст …

Она была всеобщей любимицей. Все принимали ее за «свою».Интуитивно находя «Ключ» к каждой душе. Видела, словно под микроскопом. сильные и слабые стороны человека.
Поговорив с ним пять минут, ей удавалось с невероятной легкостью расположить человека к себе. Сильная воля, выработанная трудной жизнью. не позволяла ей расслабляться. Последнее время ей все чаще хотелось побыть наедине с собой. в тишине, хотя одиночества она не переносила. Особого желания встречаться со своей особой она не хотела. О…
… показать весь текст …

Осень-это капризная, ветреная, плаксивая женщина. Отличается непостоянством во всем.
Ясная и промозглая, сухая и сырая. Осень -это не весна. На минуту выглянет солнце и снова спрячется за лоскутным, сырым одеялом, которое порой разрывается в отдельных местах, показывая изначальную голубизну своей красоты. Нет уже тех белых порхающих облаков, как бабочек, беспечных, заигрывающих друг с другом. А ветер… Он уже не южный, а холодный. сырой, северо-западный, пронизывает насквозь… и как начнет буйствовать, раскачивая придорожные деревья, захрустят они своими суставами в дневной зарядке, стряхивая с себя капли дождя. словно бисер на землю. Чем ближе подходишь к лесному озеру, тем сильнее ощущается свежесть ! Дыхание замедляется и углубляется. Терпкость и сладость чувствуешь от намокшей недавно высохшей травы и опавших листьев. Все кругом усталое, но счастливое и таинственное.

Дома было тоскливо. Он вышел на террасу, закурив сигарету, медленно, кольцами, выпуская дым в серое, как сталь, небо. Листья старого американского клена, свернувшись от холода, чуть слышно издавали шелест. Кругом было тихо. Вдалеке он увидел ее силуэт. Она была высокой, прекрасно сложенной уже немолодой женщиной. Подойдя к нему, она улыбнулась. Улыбка промелькнула, как искра, и тут же погасла. Большие темно-смородинные глаза мягко светились, хотя ее взгляд был напряженный и трогательный. Ее губы чувственные, мягкие напоминали ему благоухающий цветок. Он не мог сдержаться. Слегка касаясь ее волос, стал ее целовать нежно, долго, словно хотел ей напиться. Она не отталкивала его, но в какой то момент, он почувствовал, что в ее мягкости и неподвижности ощущалась отчаянная решимость сказать что-то очень важное для него…