Феликс Тамаркин

Не ходите, дамы, в чёрном,
а носите красное,
как сказал мой друг Печорин:
— В красном все прекрасные!

Счастье, ты не покинешь меня. Я тебя приручу.
Поводок пристегнув, на запястье его накручу.
Приучу тебя к запаху дома, сманю, прикормлю.
Ты не бойся — излишними ласками не утомлю.
Хочешь, скрыв от завистников наше с тобой бытиё,
Буду звать тебя с тихою нежностью: «Горе моё».

Мы все наполнены собой,
Но содержанье это разно:
Кому-то снова жизнь прекрасна,
А кто-то спорит вновь с судьбой.

Мы все наполнены собой,
Но каждый видит то, что может,
Кого-то снова мир тревожит,
А кто-то шепчет: Боже, мой!

Когда тебе уже седьмой десяток,
То кажется, что даже жмут носки.
Пропахла с головы до самых пяток
Какой-то странной смесью из тоски.
С трудом припомнишь нужное словечко
И мысли ловишь в сети, как паук.
Всё чаще спотыкается сердечко,
Теряя одиночный мерный «тук».
Проснулась — всё болит. Живая значит,
А раз жива, то ждут меня дела.
Движенье — это жизнь, а как иначе?
Иначе я давно бы умерла.
Сейчас ценю я каждое мгновенье —
Жизнь выжала меня — я жму её.
… показать весь текст …

Я был знаком с берлинским палачом,
Владевшим топором и гильотиной.
Он был высокий, добродушный, длинный,
Любил детей, но выглядел сычом.

Я знал врача, он был архиерей;
Я боксом занимался с езуитом.
Жил с моряком, не видевшим морей,
А с физиком едва не стал спиритом.

Была в меня когда-то влюблена
Красавица — лишь на обёртке мыла
Живут такие девушки, — она
Любовника в кровати задушила.
… показать весь текст …

Меня любили плотники и клерки,
Врачи, войска, Чукотка, ГДР…
Я был поэтом всяким, от Бодлерки
До Шиллерки палеозойских эр.

К тому же — я скажу вам без утайки —
Секретов нет от прессы у меня —
Я был и поэтессой — от Цветайки
До Друньки и Барты седьмого дня.

И мой портрет — игра теней и краски —
Украсить должен каждого альков!
Ведь я бывал от Гётки и Некраски
До Ахмадульки будущих веков.
… показать весь текст …

Я далек от мысли, что Золотой век уже наступил… Для меня рай наступит в то самое мгновение, как в Москве исчезнут семечки. Весьма возможно, что я выродок, не понимающий великого значения этого чисто национального продукта… но весьма возможно, что просто-напросто семечки — мерзость, которая угрожает утопить нас в своей слюнявой шелухе.

В Курске снова сорок первый.
Здесь с утра, и до утра
Вой сирены бьёт по нервам,
Канонада здесь слышна.

И, «Ракетная опасность»,
На экранах неспроста.
И бумагою, крест на крест,
Стёкла клеят, как тогда.

И мешки с песком готовы,
Чтобы снизить как-то риск.
Захлебнулась Суджа кровью,
И, «трёхсотый"-город Рыльск.
… показать весь текст …

Толерантность… Да, я нетолерантен к педерастам, но почему педерасты нетолерантны к моей нетолерантности?

Это сердце — твоя территория…
Приходи. Обживайся. Цари.
По январской твоей траектории
Пусть слетятся туда снегири.

И рождественским праздничным вечером,
Под рябиной увязнув в снегу,
Я признаюсь тебе, недоверчивой,
Что совсем без тебя не могу…