Михаил Палецкий

Чего только не делается у нас в провинции от скуки, сколько ненужного, вздорного! И это потому, что совсем не делается то, что нужно. Ну вот к чему нам вдруг понадобилось женить этого Беликова, которого даже и вообразить нельзя было женатым? Директорша, инспекторша и все наши гимназические дамы ожили, даже похорошели, точно вдруг увидели цель жизни.

«ВинО» и «винА» — два различных слова, а коль их объединяет истина («истина в вине»), появляется двойственность, — двойное значение истины.

Здесь в большинстве случаев исчезала всякая логика и побеждал параграф, душил параграф, идиотствовал параграф, фыркал параграф, смеялся параграф, угрожал параграф, убивал и не прощал параграф. Это были жонглеры законами, жрецы мертвой буквы закона, пожиратели обвиняемых, тигры австрийских джунглей, рассчитывающие свой прыжок на обвиняемого согласно числу параграфов.

Власти меняются и каждая последующая делает козлом отпущения предыдущую.

Лодовико, наверное, отвагой не отличался,
и на меч, как римские полководцы не бросался.
Людовик относительно него гуманно поступил,
на цепь в каземате Лош приковал, но жизни не лишил.
А остатку швейцарцев, ну… куда было деваться,
им надо было как-то выкручиваться и спасаться.
И держала гвардия герцога Сфорца в залоге,
коль оказался он банкрот…, то и не было подлога.

Справочно: Лодовико Сфорца, прозванный Моро, вступил в войну с королём французским Людовиком XII, бежал в Германию, вернулся с наёмным войском, был разбит и захвачен в плен в битве под Новарой в 1500 году. Швейцарские наёмники выдали его французам за право беспрепятственного возвращения на родину. Последние 8 лет жизни провёл в камере замка Лош, будучи прикован цепью к стене.

Круг познаний хорош тем, что его можно расширять бесконечно!

А у медицины медицина…
Неприглядна у неё картина.

Наверное, о Троянском коне солдаты слыхали,
потому коня* на площади со смехом расcтреляли.

*В 1499 году французы заняли Милан, герцог Моро бежал. Солдаты ради потехи расстреляли глиняную лошадь, и она рассыпалась. Леонардо да Винчи бесстрастно наблюдал, как рушился его многолетний труд.

Полагаю, между умением читать и умением писать — различие небольшое.

По теме эволюции и революций философы сломали гору копий, а политики наломали складометры дров: и цветные, и роз, и другие. И на всё появившееся новое говорят — родилось.