Я — чрезвычайно толерантное существо.
И не дай бог существу менее толерантному встретиться на моем пути. Убью голыми руками, без суда и следствия. Долго, долго буду потом пинать заскорузлыми ступнями бездыханное тело, плевать в него густой от гнева слюной и вербально злопыхательствовать.
А потому что толерантнее надо быть…

Бог нужен не затем, чтобы наладить быт, а затем, чтобы быть где-то рядом, когда не только стены персональной башни рухнут к чертям собачьим, но и земля из-под ног, и небо — вдребезги и сердце — вдрызг.

— Я вообще-то очень добрый. Я хочу в саду сидеть, чтобы упитанные, тугие кролики вокруг скакали, гладить их хочу и кормить… А судьба так все поворачивает, что вокруг мудаки, мудаки, мудаки и никаких кроликов! И я тогда вскакиваю, хватаю, образно говоря, свой самурайский меч и… Но мудаки умеют вовремя прятаться. Только я схвачу меч, а они уже попрятались! И вот я стою, как х@# на именинах, а вокруг — ни мудаков, ни кроликов…

Трудно всегда быть человеком, особенно если нет предрасположенности.

Мы не живем так, как хотим. Мы живем так, как можем. Но так, как можем, бывает даже лучше, чем так, как хотим.

Если разобраться, то и свои пять пальцев я не очень-то хорошо знаю.

Есть люди с указательным пальцем во взгляде.

Познакомившись поближе, мы перешли на Вы.

Когда больна душа, ум вряд ли останется незатронутым.

Критика — занятие бессмысленное: читать нужно не для того, чтобы понять других, а для того, чтобы понять себя.