Если человек мудак, то это не лечится. Ни просьбами, ни уговорами, ни ультиматумами, ни игнором, ни временем. Ничем.

Можно давать вторые, пятые, десятые, пятидесятые шансы, но единственный эффект, которого ты добьешься, долбясь башкой в эту бетонную стену, это шишки на лбу и очередные разочарования.

Нельзя отогреть ледяное сердце человеку, который тебе его даже в руки не дает. Нельзя исправить мужчину, который даже не хочет исправляться. Нельзя дарить свою любовь имбецилу, который этого все равно никогда не оценит. Нельзя.

Завязывай. Серьезно. Упрямство хорошо только в стремлении к мечте и построении карьеры. Мудаков ты своим упрямством не исправишь. Этот бастион тебе никогда не взять. Отступи уже.

Всё-таки возраст у женщины имеет огромное значение. Сок юной девушки, словно молодое вино, — пьянит и кружит голову, да так, что на утро просыпаешься разбитым… А вот сок зрелой женщины, подобен элитному коньяку длительной выдержки, его не просто вкушаешь, — им наслаждаешься, не замечая, как опустошаешь целую бутыль, совсем не хмелея.
Зрелая женщина, как распустившийся на самом пике бутон, — шикарна и притягательна. К её ухоженному телу прибавляется мудрость и эта смесь — термоядерна. Опыт и увер…
… показать весь текст …

Никогда не беги от домов и дождей-ничего не меняют погода и стены. коль настроен решительно на перемены — не меняй декорации, ТОЛЬКО ЛЮДЕЙ…

Наш век раздумий долгих не потерпит,
Живём в эпоху быстрых скоростей.
И в этой бесконечной круговерти
Всё приземлённей мысли у людей.

Как вирус, охвативший наше общество,
По всем каналам крутится попса.
В ней что-то гипнотическое, общее:
Похожие слова и голоса.

А самый главный признак современности —
Слепая безучастность ко всему.
Такая вот теперь система ценностей,
Навязанная каждому уму.
… показать весь текст …

Я тебя оставляю тебе же —
Без истерик и чувства вины…
Этот шаг был давно неизбежен,
Как паденье Берлинской стены.
Дай нам Бог на одном перекрёстке
Никогда, никогда не стоять!
Оставляю. Так просто и жёстко,
Как учил ты меня оставлять.

«Пока я снимала шубу, он похотливо ощупал меня взглядом и подобострастно прошептал: «Проходите, проходите…»
— Гордик, твоя девушка уже пришла? — раздался с кухни дребезжащий старческий голос.
— Пришла! — громко крикнул он в кухню, а мне тихо, словно оправдываясь, торопливо пояснил. — У меня мама дома…
— Мама? — я слегка озадачилась: про маму мы не договаривались.
Гордей превратно понял мою реакцию, и поспешил интимно добавить:
— Она скоро уйдет. По делам. Надолго.
Мы прошли в старомодную, плохо…
… показать весь текст …

— Здрасьте-здрасьте, проходите на кухню. Я сейчас. Только ногти досушу…

— Ногти? Какие ногти? — опешила психолог.

Она работает в хосписе. В детском хосписе. Она работает со взрослыми, у которых умирают дети. Это не работа, а наказание. Постоянный контакт со смертельным отчаянием.

Ее клиенты не красят ногти. Не одевают яркое. Не смеются. Не улыбаются. Не празднуют праздники. Не ходят в кино.

Они носят черные платки. Смотрят в одну точку. Отвечают невпопад. Подолгу не открывают дверь.

Они жив…
… показать весь текст …

Послушай шепот декабря.
Закрой глаза, и ты услышишь…
Услышишь, как кружит метель
на шиферной поляне крыши,
Как ходит небо по земле,
крошась песком при каждом шаге,
Как ветер пишет свой рассказ
на призрачном лице бумаги.

Послушай шепот декабря.
Такой далекий и знакомый…
Не он ли слышится тебе
в скрипучих половицах дома?
Не он ли бьется под ребром,
… показать весь текст …

Незнакомый номер. Сто пудов, реклама.
Эти донимают даже по субботам.
То купи по скидке пылесос с вай-фаем,
то охапку яблок прямо с огорода.
Есть, конечно, мысли, что звонят с работы…

Незнакомый голос. Это я — твой папа.
Тот, что с фотоснимка, в клетчатой рубашке…
(Тишина такая — можно поцарапать,
Видно, ждут ответа. Напряженно. Тяжко.
Знал бы, что так будет, прочитал с бумажки.)

Незнакомый папа… Ну, допустим, здравствуй.
Как я поживаю, мол, давай подробно?
… показать весь текст …