Минимализм — это максимум необходимого минимума.

можно плакать и танцевать, можно пить и по-детски злиться,
вглядываться в горизонт с обездвиженностью провидца,
вынимать его профиль из памяти, временем не избитый…
здесь без юга не обошлось — загорелый, точёный, сытый.
ты же знала: у всех, «кому за», должен такой случиться —
море плещет в его глазах, перемешанное с нефритом.

говоришь себе: это сон. но такого ещё не снилось —
в его комнате джаз и рок, цвет и звук в ней соединились,
став наркотиком и свободой — не поранься, не обожгись…
… показать весь текст …

Продышать эту боль, эту жгучую острую рану,
Все кристаллики лжи, все колючие злые слова,
Заменить нелюбовь на сияние солнца и правды,
Вмиг разрушить безжалостно то, что сгорело дотла.

Эти угли не греют, пепелище уныло и мрачно,
Нет тепла. И в душе — холодеющий склизкий ноябрь.
Солнца нет, свет потух, тьма ощерилась злобно и алчно.
Где-то там вдалеке белоснежный прекрасный декабрь.

Он несёт обновление нашим извечным надеждам,
Что беспечно сияют среди новогодних огней,
Обнуление планов, желаний поток неизбежный…
Стонет вьюгой зима в предвкушении ласковых дней.
… показать весь текст …

Мемуарист, лингвист, преподаватель. Любовь, жена, вдова великого поэта — сама по себе великая личность, большой русский писатель, человек трагической и грандиозной судьбы.
Его муза и центр мироздания. Они прожили вмест 19 лет и 42 года она провела без него. 19 лет жизни отщепенцев, беженцев, нищих. И 42 года щемящего одиночества.
Никому не старалась понравиться, никогда не старалась выглядеть жертвой в чьих-то глазах.

Знакомые, иногда остававшиеся у неё ночевать, слышали, как страшно кричит он…
… показать весь текст …

У сына сейчас будет днюха — 15 лет от роду. Мне дарить нечего, так я ему и передал. Что же он сказал в ответ: Лучше твоей любви, пап, нет! Только дай мне попользоваться своим инструментом, я из дерева себе сам подарок сделаю!

Счастливый номер. Освенцим

Почему я не вернулась?
Разве мой номер не был счастливым?

***

Ночь. Шум. Голоса. Родители плачут,
Паника. Меня и сестрёнку в подполе прячут,
Немецкая речь. Топот и крики. Сверху приказы,
Нас, не одетых, сгоняют как скот. Отчаянья фразы.

До станции гнали всю ночь, не смотря на погоду,
Упала. Удары прикладом. Доживу ль до восхода?
… показать весь текст …

В Вену мы прилетели 25 декабря, в рождество, и поэтому два дня все магазины были закрыты, к тому же у нас ещё не было австрийских денег, но витрины всё равно притягивали. На третий день нас повезли в Сохнут и в ХИАС, где мы пробыли практически весь день. У меня там отобрали перочинный нож, мы заполнили кучу бумаг и представитель Джойнта выдал нам деньги. Наутро мы пошли в супермаркет. Все, конечно, были в курсе, что на Западе есть всё, но небольшой шок от изобилия всё же был. От одних только наи…
… показать весь текст …

Зачем всегда влезаем мы туда,
Где нас не ждут, где вовсе нам не рады,
Когда своя есть тихая звезда…
Зачем другую нам, светлее, надо.

Укрыться бы в уютном уголке
И обрасти привычными вещами.
Ан нет, опять несёмся налегке,
Бросая всё… Как будто за горами

Жар-птицею неведомая цель
Там, в тридесятом царстве-государстве,
Сидит и ждёт за тридевять земель,
Когда мы обозначимся в пространстве,
… показать весь текст …

Свет мой, зеркальце!

Молчи!
Ничего не говори!
Надо брови подравнять,
А потом уж рассуждать.

Вот сейчас поговорим…

Свет мой, зеркальце!

Молчи!
Ничего не говори!
Я сейчас напудрю носик
… показать весь текст …

Во время обеда во второй день праздника, когда я взбежал по лестнице с «самосвалом», полным тарелками с супом, Гриша остановил меня и, указывая глазами на ближний столик, негромко произнёс: «Смотри, Сеня, это — настоящие беженцы. Накорми их первыми».

Проследив его взгляд, я увидел женщину лет 65 измождённого вида, рядом с ней — другую, лет 35 и двух очень тихих детей, мальчика и девочку лет десяти. Раньше я их не видел, и, поставив перед ними суп, на обратном пути я спросил у Гриши, откуда они…
… показать весь текст …