Боги спят. Не до нас. Давно.
Там, у края небесной границы,
травы мятные, светлые лица…
Здесь иное — двойное дно.

Мы по тёмным лесам в бегах.
Дремлют дикие звери в берлоге.
Мы друг другу в кровавом залоге,
помня — всё же в одних родствах.

Беготня — бесовской подвох
по лекалам придуманной яви.
Как мы падки к порочной забаве,
за спиною — чертополох.
… показать весь текст …

Приходит ночь длиннее всех ночей, Старуха видит, чей ты был и чей, возможно, будешь, если бог родится. Часы берут вязание, и спицы стучат о тысячи случайных мелочей. Накидывают петли дней и дат на тот сюжет, в котором ты солдат, потом на тот, где ты герой-любовник. И узелком приказывают помнить: таков узор, никто не виноват. Смотри, садись с ногами на кровать, твоя задача — нить не оборвать и под руку не задавать вопросов. Грядет зима — мерцающая россыпь предчувствий, замерзающих в слова. Фрактал, кристалл, великая вода, мы состояли из нее всегда, но это чудо ощущали мукой. Владеть другим — доступная наука. Владеть собой — непревзойденный дар. Владей собой — сиди и не дыши, смотри, как время больше не спешит, как нити вирда связывают судьбы. Старуха мелом в темноте рисует, раскраивая крылья для души. Она-то знает, чей ты был и чей, возможно, будешь, если бог родится.
Попробуй никуда не торопиться.
Приходит ночь — длиннее всех ночей.

«TEIWAZ»
Мой зимний холод, блеск чудес, моя прекрасная искра жизни. Я чувствую энергию идя сквозь древний лес, воспоминания скрывают смерти тени. Седой север ведёт меня в глубину, в бездну озёр сверкающего серебра, в вечность тишины, ветров страну, бесконечное королевство прозрачного льда. Я чувствую себя летящей птицей, мои глаза это целая вселенная, тело остаётся вдали за границей, на застывшей земле, нетленное. Лапы деревьев снежно колдуют, неведомый очаровательный шёпот усыпляет, вечные ветры морозом рисуют, сиянье как призрак, взлетает и тает. К Урд свой взор простираю, вижу картины древней страны, Teiwaz выпала, в дар принимаю, сила воина в дар Тюром даны.

Денис Krestoff 29.05.08
Художник Дмитрий Гусев

Черпай из источника Мудрости. За это не жалко и глаз свой отдать, ибо ведающий Руны и без очей зряч.

p. s. SP 03.04.12.

Пусть говорит тишина
В тишине я нахожу Путь в себя
к тому что растёт и защищает путь
Язык тишины обнажает старые тропы
Над теми кто ищет
Покровительствует Альгиз

Ветер дует вперёд вперёд
Шепот в деревьях
Слезы мои
Я восстаю сам над собой
Путь очищает
Тишина говорит
Взываю к вам старые тропы
… показать весь текст …

С тех пор как я поняла какое чудо этот мир, для меня сказка не кончается.

Кто как считает, тот так и ощущает…
Нужно считать, что август — лето!
Ощущать мягкое тепло солнца, которое приятнее надоедливого зноя, смотреть с восхищением на сочную зелень, почти не тронутую желтизной, наслаждаться весёлым пением птиц, смотреть завороженно на порхающих бабочек!
Разве это не лето? !
Пьянящий аромат яблок придаёт всему этому прелести и нежности!
Голова едёт кругом от ярких цветов, которые нам дарит только август…

Ах, лето!
Ах, лето! Звонкое, голосистое, зеленое!
Если существует рай на Земле, то этот рай лето!
Весной пробуждается природа, а летом расцветает весь мир и дарит нам свою красоту. Летом нежная окраска травы и листьев деревьев переходят в более яркие и сочные тона. Это преобразование напоминают мне девушку, надевшую себе женственность.
Под легким дуновением ветра шелестят деревья, раздались вширь и стали изумрудными от переизбытка сил луговые травы.
Дивная красота! Такие яркие переливы красок н…
… показать весь текст …

Июнь!

Июнь пахнет нежною мятой,
Травою, еще не примятой.
Цветами над тихой рекою,
Июнь пахнет первой грозою.
Клубникой лесной, краснобокой,
Туманом, над дальней забокой.
Пионом он пахнет слащаво,
Расцвел что в саду величаво.
Июнь пахнет так безыскусно,
И все же по новому вкусно.
И чем-то таким долгожданным
Наверное, летом желанным?!

В облаке млечных туманов и снежного крошева,
Гордо неся ореол неземного сияния,
Молча ступала зима, заметая порошею
Дни, сокращая до самого солнцестояния,
В облике странном, невиданном — птицы ли, зверя ли? —
Вьюгой хрипя, завывая, как боком проколотым.
Только живые, пугаясь, отчаянно верили:
Есть ещё шанс уберечься от холода с голодом.
Словно седой океан ледяными торосами,
Лес, укрывая питомцев сугробными спинами,
Вдруг ощетинился иглами: елями, соснами,
Путая тропы, покрытые кровью рябиновой.
Долго блуждала здесь древняя сила могучая,
Тёрла до скрипа метель о засохшее дерево.
… показать весь текст …