Закутавшись от вьюги в старый плед,
Она сложила кротко два крыла.
И, с высоты своих преклонных лет,
Глядит на жизнь, сгоревшую дотла.
Давно забыт любви былой пожар,
И первый плач младенца на груди,
Забыты звуки праздничных фанфар,
Осталась боль и пропасть впереди.
Одна, судьбою взятая во плен.
Теряя силы, зябнет у костра.