Закутавшись от вьюги в старый плед,
Она сложила кротко два крыла.
И, с высоты своих преклонных лет,
Глядит на жизнь, сгоревшую дотла.
Давно забыт любви былой пожар,
И первый плач младенца на груди,
Забыты звуки праздничных фанфар,
Осталась боль и пропасть впереди.
Одна, судьбою взятая во плен.
Теряя силы, зябнет у костра.
Одна, среди родных уютных стен.
С ней рядом лишь Катюша медсестра.
Чужая, не племянница, ни дочь.
Но в дни ненастий, если грянет гром,
Она примчится даже в злую ночь,
И заслонит от бед своим крылом.
Благодарит старушка небеса,
Господь послал отраду в дни потерь.
Вдруг за окном раздались голоса,
Хозяйка отворила робко дверь.
Катюша, с нею четверо мужчин.
— Не ждали, мать? Со мной мои друзья.
Мы к вам, чтобы отпраздновать почин.
Отныне все мы дружная семья.
Возрадуйтесь, забудьте о худом,
Снимите грусть с уставшего лица.
Мы увезём вас в наш уютный дом,
Мы станем вам опорой до конца.
Забудется мирская суета,
Зажжётся свет небесный в темноте.
Вам Бог подарит многие лета,
Нужна лишь ваша подпись на листе.
Улыбка гостьи словно тетива,
Слова как стрелы попадают в цель.
Глоток вина, и кругом голова,
Размылись буквы, словно акварель.
— Не подпишу! — залит вином весь пол.
Но звон в ушах, и ноги как свинец.
Нет сил. Катюша делает укол.
Ну вот всё. Есть подпись, и конец…
Старушка умерла, был продан дом.
Настала осень, грустная пора.
В воскресный день старик шел под зонтом,
А рядом с ним Катюша, медсестра…
СОЛОМИЯ ГАЛИЦКАЯ