Пифагорб

Икар!.. Я знаю: век мой краток —
мне без лазури не прожить!
Из треугольников лопаток
разбитых крыльев не сложить.
Я помню: там, за облаками —
стихия невесомых крыл.
Там с птицами и со стихами
и я когда-то равным был!

Эта девочка быстрая, будто тень.
Эта девочка лёгкая, словно свет.
Эта девочка хрупкая, как стекло.
Эта девочка-выйди-меня-искать.

Вынимает горбушку из рукава,
Вынимает горбушку и крошит в снег.
Эта девочка. Глянешь в её глаза
И забудешь, что видел иную явь.

Улыбается больно и горячо,
Ненавидит столь нежно — до первых птиц.
Эта девочка — раненая луна.
Эта девочка-кто-я-тебе-скажи.
… показать весь текст …

Не верь, не верь поэту, дева;
Его своим ты не зови —
И пуще пламенного гнева
Страшись поэтовой любви!

Его ты сердца не усвоишь
Своей младенческой душой;
Огня палящего не скроешь
Под легкой девственной фатой.

Поэт всесилен, как стихия,
Не властен лишь в себе самом;
Невольно кудри молодые
Он обожжет своим венцом.
… показать весь текст …

Душ любимых спасения ради,
Богомолом прослывши окрест,
Раз в году в церковь хаживал прадед.
На коленях…
В соседний уезд.

Из шали поношенной выпростав ухо,
У кассы церковной глухая старуха
С печалью привычной просила монашку:
— Моих упокойных впиши на бумажку,
Пиши и считай, и получится девять,
Да ты не заботься, достаточно денег.
Мне пенсию платят по сорок целковых,
Не падкая я до сластей и обновок,
Скопила за зиму на поминовенье,
Чтоб всем упокойным церковное пенье.
Варваре с Никитой. Маманю с папаней
В тридцатом сослали на Север,
на Крайний.
Пиши ещё младших, Илюшу с Маняшей,
… показать весь текст …

Да, знаю, ничто не стоит на месте.
По счастью, мне пока не известно:
по прежнему ли Париж стоит мессы,
мессия стоит тридцать монет?
Но, если выбора час настанет,
хватит ли сил устоять на грани,
себя не предать и других не ранить?
Хватит ли сил мне? Да или нет?

Раньше б ответила: «да! конечно!» —
раньше, на том, казавшемся вечным,
на бессемейном, бездетном, беспечном,
ныне покинутом берегу.
Но, переплыв на другой берег, вижу,
… показать весь текст …

На обходе ему промолчали врачи: обречен.
Он услышал молчанье, сказал: «Что вы, братцы, ей-богу…»
Только пальцами дрогнул, так, словно он был обручен,
И кольцо обручальное нужно снимать понемногу.

Ему будет сиделка до звезд мои сказки читать,
Утирая роток (как куриное крылышко гложет…),
И поскольку до ночи он к смерти привыкнуть не сможет,
То к шагреневой жизни решит он с утра привыкать.

В поселковой больнице, с тоской на четыре окна,
Только тайный свидетель увидит с обложки журнала,
Как под се…
… показать весь текст …

Приятно странствовать по свету,
из комнаты не выходя!
Кто уповал на мудрость эту,
тот жил беспечно, как дитя…
А ты от жизни хочешь много.
Но все равно начни с азов:
когда мечта зовет в дорогу
и ты спешишь на этот зов,
не торопись навек прощаться
с тем, что срослось с душой живой, —
а вдруг придется возвращаться
с опущенною головой?
А сможешь, воротясь из странствий
тропой бесславной и крутой,
… показать весь текст …

Разбить свой день на мелкие дела,
Растить детей, заботиться о близких
Как будто не плодятся обелиски,
Как будто не звонят колокола.

Иначе бездна. Бесконечный ад.
Запекшиеся ненавистью губы.
Храни себя. Как неразменный рубль
Храни себя. Пока не виноват.

Хотя бы на мгновение поверь,
Что в мире есть твои любовь и воля.
Не отдавай себя вселенской боли —
Насытиться не может этот зверь.

Погасли средь ночи расстрельной
Рубиновых звёзд огоньки,
И в грудь, где был крестик нательный,
С размаху врубились штыки.

В кровавом мерцающем свете
Мелькнуло видение вдруг:
…Ливадия, море и ветер,
Любимые тени вокруг.

Ливадия, ветер и море,
Беспечная радость сестёр,
Которых убитыми вскоре
Изрубят и бросят в костёр.
… показать весь текст …

Нехватка рук… Ну и так далее.
Рождаемость… И тем не менее.
Вот гастарбайтер из Молдавии.
Вот гастарбайтер из Армении.

А раньше, обрати внимание,
Припомни, веке в девятнадцатом
Пер гастарбайтер из Германии.
Шел из Италии. Из Франции.

Танкисты спят. Уснул весь танкодром.
Уснул комбат, — щека в машинном масле…
Танкисты спят, — а рядом, за бугром,
стальные танки в лирике погрязли.
И всяк из них — не крупповских кровей,
всяк в доску наш — стандарт славянской чести!
Над рощей песню тянет соловей,
и танк свой хобот вытянул вдоль песни.
А песня где? Сам черт не разберет, —
она-то в лоб, то — развернется боком…
И вслед за ней счастливый пулемет
ведет одним своим смертельным оком.
…Как соловей неистово гремел!
Он брал за горло злобу-…
… показать весь текст …

…Кто врал тебе:
«Война всё спишет»?
Ушедший поезд — тише, тише…
Иссохли слёзы, гром не слышен.
Померкла света полоса.

— И что же милый друг не пишет?
А друг — лежит себе —
не дышит…
И только вор крыла колышет:
украл зелёные глаза.

Я весь день лежу под ивой,
Мне в глаза летит пыльца.
Я порой рукой лениво
Муравья смахну с лица.

Облака ползут волнами,
Но не жжет мне душу стыд —
Знаю: нашими делами
Бог уже по горло сыт.

Когда мне повстречалась ты,
судьба моя была расколота…
Я за собою сжег мосты,
перед собою сжег мосты —
и все равно мне было холодно!

1987

Маячит в сумраке Октябрь:
корабль «Осень» стал на рейд.
Не смей — Лукавая! — карябать
моей души: стоять! Не сметь!

Не смей, Костлявая, наряды
белее снега наздевать.
Царя в Россию бы, царя бы!
Чтоб проще стало зимовать.