Лучше пасть в нищету, голодать или красть,
Чем в число блюдолизов презренных попасть.
Лучше кости глодать, чем прельститься сластями
За столом у мерзавцев, имеющих власть.

Ты выбрался из грязи в князи, но быстро князем становясь… Не позабудь, чтобы не сглазить…, не вечны князи — вечна грязь.

Не будь на то Господня воля,
мы б не узнали алкоголя;
а, значит, пьянство не порок,
а высшей благости урок.

Все дороги России — беспутные,
все команды в России — пожарные,
все эпохи российские — смутные,
все надежды ее — лучезарные.

Все хаосы, броженья и анархии,
бунты и сокрушения основ
кончаются устройством иерархии
с иным распределением чинов.

Однажды здесь восстал народ
и, став творцом своей судьбы,
извел под корень всех господ;
теперь вокруг одни рабы.

Секретари и председатели,
директора и заместители —
их как ни шли к е. не матери,
они и там руководители.

В годы надежды плодятся поэты,
А в пору гниенья — начальство.

Сижу в гостях. Играю в этикет.
И думаю: забавная пора,
дворянской чести — выветрился след,
а барынь объявилось — до хера.

Нельзя одной и той же ж… й Сидеть во встречных поездах.

Я никак не пойму отчего
так я к женщинам пагубно слаб;
может быть из ребра моего
было сделано несколько баб?

Жаждущих уверовать так много, что во храмах тесно стало вновь, там через обряды ищут Бога, как через соитие — любовь.

Чувствуя нутром, не глядя в лица,
пряча отношение свое,
власть боится тех, кто не боится,
и не любит любящих ее.

Томясь в житейском общем тесте,
вдруг замечаешь тайным взглядом,
что мы живём отнюдь не вместе,
а только около и рядом.

В житейскую залипнув паутину, не думая о долге перед вечностью, ищу я золотую середину: меж ленью, пофигизмом и беспечностью…

Не в том беда, что наглой челяди
доступен жирный ананас,
а в том, что это манит в нелюди
детей, растущих возле нас.

Испанец, славянин или еврей —
повсюду одинакова картина:
гордыня чистокровностью своей —
святое утешение кретина.

Мне жаль небосвод этот синий,
Жаль землю и жизни осколки…
Мне страшно, что сытые свиньи
Страшней, чем голодные волки.

Мерзавцу я желаю, чтобы он в награду за подлянку и коварство
однажды заработал миллион…
и весь его потратил на лекарство.

Не в силах жить я коллективно: по воле тягостного рока мне с идиотами противно, а среди умных — одиноко! (И. Губерман)