Николай Гольбрайх

До полу женского охочим,
Я был годов так — нцать, назад.
Ну, а сейчас промежду прочим,
Я им ещё сильнее рад.

Как и всё на этом свете,
Растёт дурость на планете.
Прёт как будто на дрожжах,
А питает её страх.

А Бог послал на стол икру,
Да спецпосола осетра,
Телячьи почки на пару,
Ну и грибочков с полведра.

Ещё послал он — рыбу фиш,
Ну и конечно балычок.
Баранинку и соус триж,
Копчёности и шашлычок.

Опять же, был здесь и судак,
Перепела и глухари.
Сардины, раки и форшмак,
И заливного вида три.
… показать весь текст …

У жизни множество дорог,
А мы все прём по бездорожью.
И ждём всё — ну когда же Бог,
Пожалует нам милость Божью.

Это просто что-то с чем-то,
В свете всех последних дней.
Кроме них — все виноваты,
Не понять — этих людей.

Недостатки у других — умные не замечают,
А неумные их ищут и вниманье заостряют.

Одна дама, как реклама,
Обещала — всем воздам.
Но воздали этой даме,
Не поверили рекламе.

Путь всё короче, след тусклее,
И люди с каждым днём всё злее.
Земля погрязала в непотребствах,
И тонет, не стесняясь в средствах.

«Два дебила — это сила»,
Три дебила — перебор.
Пока двух где-то носило,
Третий все, что было спёр.

По утренней росе — к Родному дому,
Я брел, пройдя сквозь очень долгий путь.
Глядел по сторонам, где всё знакомо,
Хотел увидеть, хоть кого-нибудь.

Но было всё вокруг пустым и тихим,
Что даже птичий щебет не слыхать.
Весь вид был просто странновато-диким,
И только ветер продолжал вздыхать.

Я шёл и беспокоился всё больше,
Сердечный стук шумел в моих ушах.
Туман дорогу делал ещё дольше,
И я невольно убыстрял свой шаг.
… показать весь текст …