Они все равно уйдут, даже если ты обрушишься на пол и будешь рыдать, хватая их за полы пальто. Сядут на корточки, погладят по затылку, а потом все равно уйдут. И ты опять останешься одна и будешь строить свои игрушечные вавилоны, прокладывать железные дороги и рыть каналы — ты прекрасно знаешь, что все всегда могла и без них, и именно это, кажется, и губит тебя.

Они уйдут, и никогда не узнают, что каждый раз, когда они кладут трубку, ты продолжаешь разговаривать с ними — убеждать, спорить, шут…
… показать весь текст …

Разве я враг тебе, чтоб молчать со мной, как динамик в пустом
аэропорту. Целовать на прощанье так, что упрямый привкус
свинца во рту. Под рубашкой деревенеть рукой, за которую я берусь, где-то у плеча. Смотреть мне в глаза, как в дыру от пули, отверстие для ключа.

Мой свет, с каких пор у тебя повадочки палача.

Полоса отчуждения ширится, как гангрена, и лижет ступни, остерегись. В каждом баре, где мы — орет через час сирена и пол похрустывает от гильз. Что ни фраза, то пулеметным речитативом, и что ни пауза, то болото или овраг.
Разве враг я тебе, чтобы мне в лицо, да слезоточивым. Я ведь тебе не враг.

Теми губами, что душат сейчас бессчетную сигарету, ты умел еще улыбаться и подпевать. Я же и так спустя полчаса уеду, а ты останешься мять запястья и допивать. Я же и так умею справляться с болью, хоть и приходится пореветь, к своему стыду. С кем ты воюешь, мальчик мой, не с собой ли.

Не с собой ли самим, ныряющим в пустоту.

Бог растащит по сторонам нас; изолирует, рассадив. Отношения как анамнез, возвращенья — как рецидив.

Я совсем не давлю на жалость —
Само нажалось…

Что толку трогать ножкой омут, когда ныряешь с головой?

Просыпаясь ранним утром, самое страшное это не увидеть его закрытых любимых глаз, не услышать его теплое сопение на ушко и не почувствовать знакомый родной запах его тела.
Так страшно не ощутить кончики пальцев на своем плече и не смотреть на него больше получаса, улыбаясь.
Жмуриться от первых лучей солнца и медленно потягивать руками вверх.
Надевая пушистый тапочки и завязывая растрепанные волосы, самое страшное не увидеть его отражение в зеркале.
Так страшно прожить вечер без звонка на до боли…
… показать весь текст …

вскинуться на конечном контроле, в безлюдном солнечном терминале
господи, какую мы чушь пороли, как чужую про нас прилежно запоминали
как простые ответы из нас вытягивались клещами
сколько чистого света слабые хрусталики не вмещали
что за имена у нас бились в височной доле, почему мы их вслух не произносили
сколько мы изучили боли, так ничего не узнав о силе

маялись, потели, пеклись о доме и капитале,
пока были при теле, рожали бы и ваяли, но мы роптали,
пересчитывали потери под нарастающий жадный рокот,
ничьей помощи не хотели, не позволяли больного трогать
подрывались в запале производить килотонны пыли
шибко много мы понимали, покуда нас не развоплотили
… показать весь текст …

Имя-это вроде бы всего лишь набор букв…
Но есть набор нескольких букв, слыша которые замирает не только сердце…
Вздрагивает душа…

Всегда
Слыша
Это
Имя…
Вздрагивает моя душа…

Не забывайте тех, кто любит вас и ждет,
Не забывайте тех, кто помнит вас и ценит,
Ведь в этой жизни все когда-нибудь пройдет,
Но есть сокровища, которые нетленны.

Не обижайте близких, жизнь так коротка,
Храните верность и любовь. Все в мире тленно.
И возвращайтесь в отчий дом, ведь там всегда
Вас ждут и любят, просто любят неизменно.

В ночной тиши мы размышляем иногда,
О том, что жизнь земная очень неспокойна.
Менять мы можем бесконечно города,
И место жительства, но все же нужно помнить:
… показать весь текст …

Судьба! Ты обошлась со мной жестоко,
Заставив встретиться на жизненном пути
С мужчиной не от дьявола, от Бога,
Мимо которого я не смогла пройти.

Я не смогла пройти, не оглянувшись,
Я не смогла себе в дальнейшем лгать,
Что у меня к нему такие чувства…
Такие! О которых лишь мечтать!

Не молода и даже не свободна…
Не знаю слабость как себе простить,
Но точно знаю, что я не устану
Любви взаимной Господа просить.