Кисычев

холода и гололедица.
словно царство тридесятое.
ещё кто-то тобой светится?
ещё кто-то тебя радует?

помнишь детство легконогое,
ну и юность, раз по случаю?
ещё что-то тебя трогает?
ещё что-то тебя мучает?

слышишь в сердце колыбельную
или это на входящие?
есть там что-то ещё цельное?
есть там что-то настоящее?

хоронил. курил. и выпил водки.
замирает, словно часовой,
в царстве мёртвых возле каждой фотки
этот твой единственный живой.

я знаю наизусть песню Булановой «Не плачь», играю её на гитаре и трепетно люблю. и вот почему:

потому что первый поцелуй.
летний лагерь на море, между 8 и 9 классом. королевская дискотека, ну т. е. последняя, закрывающая смену. её зовут Анжела, и она из Екатеринбурга. брюнетка, на год старше, нереально красивая, с фигурой уже взрослой девушки. влюблены в той или иной степени сверстники всех отрядов-городов. она была королевой, казалась неприступной, от этого ещё желанней. я смотрел на нее все 3…
… показать весь текст …

в мире перевёрнутых страниц
темнота влюбилась в безысходность.
и теперь, когда не видно лиц —
будь собой. и будь каким угодно.

а вдруг ты счастлив? просто бессимптомно.
и все вокруг бодры и веселы,
и в голове нет больше мыслей тёмных,
и от висков оторваны стволы,
и время не растает на ладони,
и вечность не отдаст под трибунал,
и я подумал, стоя на балконе:
а вдруг я счастлив? просто не догнал.

растаял белый снег на подоконнике.
в шкафу пылятся куртки и года.
и видится, как мы на кадрах хроники
уходим в роковое никуда.

останется фотка
на аве профайла,
застрявшие в глотке
последние смайлы.
мы — цифры в табличке.
и пишут в побочке:
фантомная личка,
застывшие строчки.

я лежу на белых простынях.
неподвижный. голый. неживой.
неужели это западня
для летящей жизненной кривой?

надо бы к зубному и к сестре,
и зарплата вроде бы на днях.
я курю на лавке во дворе.
а теперь на белых простынях.

и теперь неважно, кто был прав,
кто судил, а кто покинул зал.
с пачки сигарет грозит Минздрав.
я тебе так много не сказал:
… показать весь текст …

моя душа разрезала запястья.
я чувствую, как с чувством ломит грудь
дыханье умирающего счастья.
и кажется, что больше не вдохнуть.

мне кажется, что выдоха не будет
и я шепчу о том, что счастья нет,
что в душу не заглядывают люди
и не включают музыку и свет.

до чего ж бывает мысль навязчива,
и с годами кажется всё чаще:
в тёмном прошлом больше настоящего,
чем в любом отмытом настоящем.