Юрий Тубольцев

Хорошая интерпретация — всегда немного не верная.

— Я прошёл мимо истины, — сказал ученик.
— А ты точно на неё не наступил? — спросил учитель.
— Не знаю, а вдруг? — сказал ученик и сфотографировал подошвы своих ботинок и запустил файнридер, чтобы ее распознать.
Все ученики в классе тоже сфотографировали подошвы своих ботинок и загрузили фотографии в файнридер.
— Но, если на истину можно наступить, ее можно и растоптать! — сказал один ученик.
— Я растоптал истину! — сказал другой ученик.
— Я тоже растоптал истину! — сказал еще один ученик.
— Я тоже!
— Я тоже! — стали говорить все ученики.
А сканер завис, он так и не распознал истину с подошв.
С тех пор истины нет, она растоптана.
Зато появилась постистина, и её нельзя растоптать.

Смело говорить можно только о том, о чём ничего не известно.

Для полного обоснования доводы должны быть слегка не разумными.

Самые смелые гипотезы выдвигают неучи.

Как нельзя по тени восстановить оригинал, так нельзя по записанному слову восстановить мысль.

Похабно упростить — значит усложнить.

Проявляя душу, проявляешь и душок.

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Если скажешь, чем комплекс Раскольникова отличается от Наполеоновского комплекса!
— Извините, девушка, но у меня на такие разговоры комплексы!
— Так это ж комплекс Герасима!
— Не читал, не знаю!
— А всё-таки?
— Девушка, пойду все эти книги почитаю, и потом с Вами поговорю!
— Аааа! Ну иди, читай!
— И пойду!

Человек — это инструмент, который может настроить только хорошая книга.