Ойли Голубова

Мне дали «охапку глаз».
И степь бесконечных фраз.
И мир, сотканный из боли,
Твоей бесконечной воли.

Где воют волками струны,
Сердец, переменно лунных…
Там реками вены горячие,
Но в мире том, все незрячие.

Мне дали, лишь горстку правды,
Как в песнях бывалых бардов.
Тебя дали, свет украдкой…
Чтоб выучила повадки.
… показать весь текст …

Мой «двоюродный» кот,
Из двора по соседству,
Показал мне сегодня, невиданный мир.
Мир заборов, заросших кустами из детства,
И грибов «подберезовых», маленький пир.
Показал пару крыш, с черепицей усталой…
Мхом побитый узор, из простых козырьков.
И тепло от чего-то, на сердце вдруг стало!
Будто кот тот, со мной, до скончания веков.

С ним, мы чинно прошлись, по проулкам привычным…
По, до боли знакомым, и близким местам.
Где я, будто бы жил: но был глуп неприлично.
Пропуская всё то, что заметно котам.
… показать весь текст …

А в целом, ничто не имеет смысла.
Просто, кто-то смеётся жарче, острее пыл.
А другие, шагают накрепко зубы стиснув.
Но итог то один: миг, и ты сам остыл.

Если честно, за что вся борьба нещадно?
Бой за счастье, семью, и чуток любовь…
Чтобы было кому провожать в парадной?
Ледяное тело, в котором остыла кровь.

Сколь бы не был ты, окружён друзьями,
Пеплом золота, пылью шелков и стран,
Пролетает всё к черту, былыми днями.
Оставляя пригоршню ржавых ран.
… показать весь текст …

Наливая в кружку чай,
Наливай печаль.
Наливай обиду, боль,
Пусть вся льётся в ноль.
Наливай, и не скучай.
Всем не угодишь…

Пусть то будет их печаль.
Просто выпей чай.

Уходит всё. Любовь, года.
Друзья, родители, вода.
Дома, дворы, родные стены.
Уходит время… Навсегда.

Пройдут, по самой тонкой кромке.
Оставив бледное пятно.
Как было это всё давно…
И было ли? Иль так, в сторонке…

Ты постоишь, посмотришь вдаль.
Ушедшим, близким, и далеким.
На всех отмеренные сроки.
Они этап, но как ведь жаль…

Ты, опять мне, преподашь урок.
Не учусь на пять,
Не сдаю все работы в срок.
Да и впрок, этот опыт,
Остаться со мной не сможет…
Сам отнимешь, содрав его вместе с кожей.

За уроки, преподанные нам, расплачиваются те, кого учим мы.

Прикипела я к лету.
Да и было оно последним, в статусе «истинной молодости»… До тридцати.
Что мечталось, разумеется не сбылось. Прямо скажем, ничегошеньки. Ни то чтобы кто-то обрубает с концами моё небо, но тоска то и дело, пробирает меж рёбрами, и затаившись дремлет у самого сердца.

Верните лето! Любое, из тех, где юность! Где я, как в песне «на заре», жду что целый мир, распахнёт свои крылья, лишь для того, чтобы меня вознести.

Дайте надышаться настоем трав, знойной горечью их! Дышать, и осознавать себя героем фильма, сценарий которого про тебя. Для тебя.

Прикипела я к лету… Оставьте его. Моё двадцать девятое лето.

Пусть хоть в прожилках, хоть на цыпочках оно… Отголоском живости и красок, букетов и пыли, песка и жуков… Но живет!

Облетают кровавые листья.
Укрывая багровым ковром.
Виноградным жгутом будет виться,
Умолкающий до весны гром.
За потоками вод почерневших,
Уходящая вслед пустота…
Меньше день, и прогулкам пешим…
Им на смену придут холода.
Неоконченной юности повесть,
Застучит в подреберье больном.
Застучит поездами, то есть,
Чтоб доставить в родимый дом.
И фантом, нас ещё настоящих,
Эхом гулким промчит по аллее…
… показать весь текст …

Через миг, через век, через след…
Но мы встретимся: видит Бог.
Даже гнёт, зим, и тяжких лет,
Разделить нас с тобой не смог.

Пусть, хоть в самый последний час,
Наших глаз будет, эта встреча.
Вся мелодика нот про нас,
Вся мелодия нашей речи…

Пусть, не сгубит тебя беда.
Так, уверуй же в это чудо.
Через миг, через век, всегда!
Друг о друге, мы помнить будем.