Облетают кровавые листья.
Укрывая багровым ковром.
Виноградным жгутом будет виться,
Умолкающий до весны гром.
За потоками вод почерневших,
Уходящая вслед пустота…
Меньше день, и прогулкам пешим…
Им на смену придут холода.
Неоконченной юности повесть,
Застучит в подреберье больном.
Застучит поездами, то есть,
Чтоб доставить в родимый дом.
И фантом, нас ещё настоящих,
Эхом гулким промчит по аллее…
Поманив одиноко стоящих,
К свету дня, что слегка белеет.
Лишь протяжный вороний скрежет,
Даст под дых, или вскроет раны.
Этот нож непременно режет…
Но не насмерть: туда нам рано.

Настанет день, ты мне не будешь сниться.
Ни грустный, ни счастливый, ни иной.
Я перестану вглядываться в лица,
Боясь случайно встретиться с тобой…

Настанет день, ты мне не будешь сниться.
Ни грустный, ни счастливый, ни иной.
Я перестану вглядываться в лица,
Боясь случайно встретиться с тобой…

Я доберусь до фото, и заметок.
И поборов изжогу, и тремор,
Избавлюсь по одной, от этикеток,
Что не давали вымести весь сор.

Не будет ссор, и личных разногласий,
В потугах отыскать мерило.
Отныне, ты в отставке. Не в запасе!
Так вот, что это значит: разлюбила…

Уходит всё. Любовь, года.
Друзья, родители, вода.
Дома, дворы, родные стены.
Уходит время… Навсегда.

Пройдут, по самой тонкой кромке.
Оставив бледное пятно.
Как было это всё давно…
И было ли? Иль так, в сторонке…

Ты постоишь, посмотришь вдаль.
Ушедшим, близким, и далеким.
На всех отмеренные сроки.
Они этап, но как ведь жаль…

Там ветер и море врываются в окна,
Просоленной тенью поморов промокших.
Лозою завьюженных каменных тропок,
Картины рисуют, — под ливень и рокот.

Там чайки прозрачные бьются о воду,
У склонов могучих ступени колодой
Ложатся, вдаваясь в усталые волны,
Бликуют, играючи чашею полной.

В прохладе замшелой тенистой аллеи,
Платаны, росою зарница лелеет.
Болезненной сыростью тронуты камни,
И в мир чужестранный затворены ставни.
… показать весь текст …

Было время красивых закатов.
Ярких, самых, лунных дорожек.
А сейчас, за всё это расплата…
Что ж, тем память о них мне дороже.