Я всё чаще замечаю: разговоры о творчестве сменились разговорами об инструментах. «Кто это написал?», «А это точно человек?», «Это же просто ИИ, правда?» — мы словно ловим призрак подлинности в эпоху дублируемых смыслов.

Но настоящая тревога — не в том, что ИИ способен «сочинить». А в том, что кто-то — человек — готов этим прикрыться.

Иногда я сижу перед листом — и вдруг ловлю себя на страхе. Не перед пустотой, не перед мукой слова. Перед возможностью, что моё слово — не моё. Что кто-то, невид…
… показать весь текст …

При встрече с тобой,
словно ночь перед рассветом —
таю я.

Антисанитария совести всегда на короткой ноге с грязным языком.

Ночлег, деньги и совет проси у чужих, к родственникам ходи просто так.

Среди нас миллиарды лиц, бесконечность не ждёт ответ —
сколько белых, людских страниц перекрашено в чёрный цвет.

Атлас времени наших встреч — это повести о судьбе,
если хочется, расскажи, что-нибудь о самом себе…

Расскажи как плывёт туман, утопая в изгиб реки
и уносит в земной обман, будто может любовь спасти.

Дух по каналу связи, душе передаёт
Мотивы те, что сердце познаёт
И вот идёт раскрытия душевного цветка
Строка мелодией легка, бегут слова
Бери тетрадь, записует поскорей
Это чудо, космических огней.

За окном тишина и туманно,
Лучик солнца приник к облакам.
Говорят, утром сны обманные,
Я отдам их прибрежным ветрам.
И гадать на ромашке не надо,
В нашей связке немало слов,
Сколько нежности было и будет
Под вуалью лавандовых снов!

Жил-был матрос. Да верь не верь,
Но бес его попутал,
И вот однажды Гулливер
Подался к лилипутам.
Коль выпал случай примирить
Их с островом Блефуску,
Плевать на то, что негде жить
В домишках лилипутских.

С рождения миссионер.
Постель, камин… О Боже!
Под звёздным небом Гулливер
Устроил своё ложе.
Но местный светоч Болголам —
… показать весь текст …

Море — холст на века. Вечное движение в цвете, музыке шума, грации волн и внутреннего дыхания: паузы штиля сменятся хаотичными рывками надвигающегося бриза.

Самое ценное — это наши впечатления, которые мы привозим из путешествий и их у нас уже никто не отберёт. Счастливы те, кто может путешествовать.