Взять себя в руки, преодолеть себя — какой кропотливый труд над своими мыслями и душой, полный неудач и побед, падений и взлётов, отчаяния и радости, скрывается за этими громкими словами! И не все могут взять себя в руки и действительно преодолеть себя, помочь себе. Но когда это у тебя получится, ты словно поднимаешься на высшую ступень духовности и зрелости, обретаешь веру в себя и свои силы! И ты бесконечно горд, что преодолел себя: свои слабости и зависимости, страхи, панические атаки и т. д.

Завидовать черной завистью чужому счастью — это не порок и даже не болезнь, это наказание…

Я пришла в этот мир совсем ненадолго и маленькой,
Я считала, что мне не придется тут долго терпеть.
Я решила, что мне найдется цветок этот аленький,
Ну, а мне, почему-то попалась лишь черная медь.

Я бродила по жизни, сбивая ступни об распятия,
Я искала в расщелинах тот самый цветок эдельвейс.
Только в жизни порой получала одни лишь проклятия,
Колдовала в отместку, чтоб душу свободной сберечь.

Я уйду не найдя в этой жизни простого пристанища,
И любовь как-то мимо меня пролетала сквозь меч.
Слишком часто теряла по жизни своих я товарищей
Не найти мне покоя нигде, придется Там всё же гореть.

О, как легко запутаться в туманах,
Очнувшись в волшебстве дождливых мыслей,
А сколько тайн в мечтательных романах?
В осколках промелькнувших чьих-то жизней.

Ведь на мостах дыхание ровнее,
И воздух- слова обволакивает нежно,
Когда ты рядом, пульса ритм всегда быстрее,
Секунду время спит спокойно, безмятежно.

Но встречам на мосту, поверить сложно,
Немного очертаний на мечту похоже,
Я двери в душу закрываю осторожно,
Мне всё что невозможное дороже.

Тот, кто втирается в доверие, уже вызывает к себе недоверие…

Сказочно!.. Нет, обычно.
Кружат снежинок искры!
Жду второпях событий
В жизни…

Давно остался в стороне Ершалаим
И в ночь уходит конница Пилата.
А за спиной там, где-то вьётся дым
От тех костров, что разожгли солдаты.

А на холме на город смотрит крест
Пустой, от крови спрятанный в долине.
Еще никто не знает, что ОН уже воскрес,
Что скоро явится Марии Магдалине.

Ушла из города последняя Турма
И с ней ушёл Пилат Понтийский.
И мысль о том, что всяко горе от ума
Останется гореть до края его жизни.

Жизнь — книга, когда она прожита.
Пока ты жив еще — она блокнот.

Пиши поэт и будет благодать,
Бросай хандрить, и по вину страдать.
Возьми перо, или там карандаш,
Придут в процессе муза и кураж.

В Иерусалиме снова снег,
Укрыло белым — старый город.
Сменил окрас его ночлег,
И захватил округу холод.

У снежной бури нет друзей,
Все, все равны в её объятьях.
И древний каменный музей,
Погряз во временных ненастьях.

Пурга засыпала дома,
И улицы в больших сугробах,
А утренняя кутерьма,
Застряла где-то в гардеробах.
… показать весь текст …