Я с ней больше не живу.
Остались незавершенность и чувство нескончаемого присутствия.
Черт, я всегда ненавидел наш диван,
его апатичные подушечки и призрак бытовой лени.
Но теперь я сажусь на этот диван там, где сидела она,
чтобы вспомнить ее тело — своим собственным телом.
Я с ней больше не живу.
Но я хожу по полу босиком.
Я чувствую ногами все еще теплые следы,
я знаю их траекторию наизусть —
у нее была привычка ходить из угла в угол, когда она говорила по телефону,
или когда она го…