Алёна Шарипова

ФРАНЦ: Хайке, боже, да ты — Отелло!

ХАЙКЕ: Я? Ты вообще видел, как ты на неё смотришь?

ФРАНЦ: А как я должен на неё смотреть? Как на хромоногую горбунью-квазимодицу?

ХАЙКЕ: Ты видишь в ней мясо! Это вожделение до мяса!

ФРАНЦ: Я вегетарианец, Хайке.

Болезнью солнца ли,
легких,
желчи,
знай, девочка,
в этот вечер
босы и черны,
вдвоем с индейцем,
в ожогах полностью
от медуз —
мы знали оба
одно лишь —
твердо,
как и Иисус
не знал
… показать весь текст …

Рай — далеко,
Ты — высоко,
Дела — неотложны,
Мысли — безбожны.

Но, Господи,
Все — ничего,
Когда б не неистовство —
Безбрежно неистовство
Норманн.

В Ветхом Завете — правильный бог, суровый,
зато сын у него прямо-таки…
то по одной щеке,
то по другой,
и кто, спрашивается, мудрей?

Зигфрид.

Он и думал, и делал,
и не страдал мягкосердием
слабых.

ФРАНЦ: Люблю преданность сфинксов. По скандинавским легендам, по китайским, забавно, тоже — хульдры и лисы влюбляются только раз. И только в богов, но это такая любовь. No pressure in the world could break it, not even God himself. И они делают — не болтают, не чахнут, не страдают, но делают. И сфинксы бесстрашны, даже умирая от страха, они будут нырять за вами, умирая даже, они наслаждаются.

А все ветряные мельницы никогда не поймут одно:
Красота — неизбежна, неискоренима, как-то —
Единственное, что у нас всё-таки есть —
Кроме моих драконов.

Я их оживляю здесь.

Поначалу Тристан был коровой,
А Изольда — простой швеёй.
Они долго любили друг друга,
Но потом объявили бой.
И все рыцари плясали тамбукку,
И все рыцари кричали: «Ура!».
Если голову пускают по кругу,
Значит, то — моя голова.

ОН: Дамы, вы слишком серьезны. Вы молчите зло, а вы молчите мне непонятно, и не одна из вас не подумает — какая прелесть, какой абсурд! Когда аресты проходят так? И, может, вы правы, это не совсем арест, это может стать увлекательнейшей беседой…

Не надо красиво представлять. Надо красиво делать. И больше куда — и проще — надо красиво жить. Ты видишь разницу?

Я человек неизбывной печали.

После родов врачи утверждали:
«Он у вас не протянет ни дня».
Я же все-таки выжил.

Оказалось, что зря.

Долгие 20 лет весь мир, который вовне,
отчаянно пытался продраться ко внутренней стороне
моего ассиметричного мозга —
вписать: «жизнь — это серьезно».

Я же думал, что это внезапно,
… показать весь текст …