Изгнали Еву не из рая ли?
Но торжеством людского семени
Ее сыны теперь в Израиле,
И в Португалии, и в Йемене…
Живем на Истре и под Ошвою,
Гудим «саабами» и «маздами»…
Мы вездесущею подошвою
Уже и лунный диск изгваздали!
Что нами движет — унижение?
Пружина горького изгнания?
Или потребность к размножению,
Сравнимая лишь с тягой к знанию?

Лишь старики скрипят коленями,
… показать весь текст …

В поисках смысла не раз обращался я к Высшему Разуму:
Ближе ли к небу смиренные души, в молитвах склоненные?
И небеса мне однажды подкинули странную фразу, мол,
Ягоды черной смородины красные, если зеленые.

Годы, как волны, качали причалы и звездные пристани,
И в отраженье заметив однажды виски убеленные,
Я осознал вдруг, как эти слова соответствуют истине:
Ягоды черной смородины красные, если зеленые!

Метаморфозы бессмертной души постигаю не сразу я —
До настоящей любви не всегда вызревают влюбленные,
И на вопросы юнцов иногда отвечаю я фразою:
Ягоды черной смородины красные, если зеленые.

На земле лежит фата — новая, с иголочки,
Чинно носит высота звезды на плечах.
На воде кристаллы льда стынут ломкой корочкой,
Подо льдом резвятся струи теплого ключа.

Новогодней кутерьмой кружится отчаянье —
От зимы зиме зимой грусть не утаить.
Опостылело самой вечное венчание.
Горький, гордый дух полынный в полынье стоит.

Оживает теплоход у причала дальнего.
Календарные счета - шелест вешних вод.
Тает белая фата — ничего фатального!
Луж бензиновых разводы — это не развод.

Стихи бывают как листы осоки —
Не прочитать, не искромсав души.
В них корни слов сквозь строки гонят соки,
Суть отделяя от предлогов лжи.

По тонкой грани между тьмой и светом,
Сквозь рифмы, как сквозь рифы корабли,
Проводят нас Верховные Поэты
К божественному краешку земли…

Я не ношу атласные лампасы
И не смотрю на рифмы свысока —
Я рядовой словарного запаса,
Я часовой родного языка.
… показать весь текст …

Природа — некий храм,
где от живых колонн
Обрывки смутных фраз
исходят временами;
Как в чаще символов
мы бродим в этом храме.
И взглядом родственным
глядит на смертных он.
Подобно голосам
на дальнем расстоянье,
Когда их стройный хор
един, как тень и свет,
Перекликаются:
звук, запах, форма, цвет,
… показать весь текст …

Люблю его, когда, сердит,
Он поле ржи задёрнет флёром
Иль нежным лётом бороздит
Волну по розовым озёрам;

Когда грозит он кораблю
И паруса свивает в жгутья;
И шум зелёный я люблю,
И облаков люблю лоскутья…

Но мне милей в глуши садов
Тот ветер тёплый и игривый,
Что хлещет жгучею крапивой
По шапкам розовых дедов.

Природа — тот же Рим и отразилась в нем.
Мы видим образы его гражданской мощи
В прозрачном воздухе, как в цирке голубом,
На форуме полей и в колоннаде рощи.

Природа — тот же Рим, и, кажется, опять
Нам незачем богов напрасно беспокоить —
Есть внутренности жертв, чтоб о войне гадать,
Рабы, чтобы молчать, и камни, чтобы строить!

Она осталась его ждать
И поседели её косы,
А он ушёл с другой встречать
Рассвет и утренние росы…
Но долго не продлился путь
Его с другою нежной павой.
Хотел обратно всё вернуть,
К устам её сейчас припал бы…

Но время жжёт нещадно нас
И жизнь морщинами ложится…
И потеряв лишь только час
Уже не сможешь возвратиться…

Ревность — это болезненное ощущение нужности того, кого боишься потерять, ещё кому-то…помимо себя.

Перештопаны, перелатаны,
Перешиты стежками фальши,
Чувства скомканы да запрятаны
С глаз подальше.

Что потеряно, что растрачено,
Что со временем обветшало…
Счастья — горсточка. А заплачено
Ох, немало…

До желанного, до заветного
Разве можно по чьим-то бедам…
Оттого и плода запретного
Вкус неведом.
… показать весь текст …