Если попадусь хозяйке в руки, пока наматываю круги, а из-за искр-то ничего не видно, она меня хватает и начинает теребить уши, а они и так болят после фейерверков из них!

Облака, как пёрышки летят,
Чиста синь — гуляет в небосводе,
А синички весело звенят —
Дзинь-дзинь-дзинь — мы рады так погоде!

Ведь весна, она не за горой,
Вот она снега примяла ножкой.
Замяукал рыжий кот чужой,
Ищет и зовёт подругу — кошку.

Во дворах играет детвора,
Их тепло и солнце восхищает.
Звонкий смех ожившего двора,
Выходить на волю заставляет.
… показать весь текст …

Мы с тобой из смежных королевств.
Каждый в своём замке пограничном.
А над нами светит Южный крест
В небе фиолетово-черничном.

Распахнув серебряные руки,
Он соединяет наши звёзды.
Что-то есть серьёзнее науки,
Раз висит такой вот перекрёсток.

Ангелы, смеясь, на нём качаются,
Сыплют снег сквозь сито в наши руки.
Души в полнолуние встречаются —
Вот такие сказочные штуки…

Муж и жена должны быть подобны руке и глазам… Когда руке больно, глаза плачут. А когда плачут глаза, руки вытирают слезы.

Одиночество — надежное лекарство от людских обид.

В богатой душе неизменно найдется то, что заставляет жить.

В минуту грусти и тоски,
Когда вы недовольны,
Душа сжимается в тиски
И сердцу очень больно.

Возможно, слёзки заблестят,
Ручьем стекут в ладони.
Слезами горе, говорят,
Уйдет с тоской на фоне.

Немножко можно покричать,
Побить рукой подушку.
Поставим мысленно печать,
Что грусть лишь безделушка.
… показать весь текст …

Стирают птицы с неба облака.
От взмахов крыльев с каждым днем синее
Хрустальный купол. От лучей теплеет
Под ним земля. Снег, отлежав бока

За зимний срок, как заспанный медведь,
Буреет влажной массой по низинам,
И ноздреватой шкурой исполина
Радеет почву под собой согреть,

Чтоб выпустить, распавшись на ручьи,
Цветы пастись на солнечных полянках,
Когда минует март, и зелень в парках
Взорвет набухших почек волдыри
… показать весь текст …

Я, Женщина — начало жизни, а не её конец. Я решительно против войн и междоусобиц, в которых гибнут дети, независимо от возраста, потому что для матери они, и в год, и два и в тридцать — дети.