То ли пляшет, то ли скачет меж бескрайних берегов,
Разгоняет море воды под напорами ветров,
Рвётся, бьётся, стонет, плачет, хочет вырваться из дюн,
Но за старые пределы не прорваться ни на дюйм.
Нет покоя, нет покоя, и в стальных своих брегах
Ни за что не хочет море быть зажатым, как в тисках,
Потому, в песок вгрызаясь, следом в след ползут вперёд
Волны, что, бушуя, море за черту свою ведёт.
И, собравшись в смерч единый, пробегают сотни миль,
Но за бурею ужасной наступает тихий штиль,
И в усталости бессильной опускает море вал,
В размышлении холодном подождет сильнее шквал.
Хоть и гонит ветер волны, как листая строй страниц,
Всё равно не выйти морю из назначенных границ,
Нас засыпало снегом. Мы были травой.
Мертвой цепью опутал мороз наши корни,
Ледяному дыханью мы стали покорны,
Позабыв, что хотели быть вечной листвой.
Ладно были б мы зеленью нежной, живой,
Нас хранили б дубравы и чистые ветры,
Мы не знали бы мерзости, знали б покой,
Умывались бы утром росою рассветной,
Засыпали б в ночи мы под пение птиц,
Пили б воздух и свет, и тянулись бы к солнцу,
Украшались б цветами и бликом зарниц,
И шмели б наш нектар испивали до донца.