Неодолима плоть: все помнит, все хранит —
Прикосновений жар, истому и желанья,
Ей дела нет до наших расставаний,
До слов, неколебимых, как гранит.

Неудержима плоть: в ее ночном бреду —
Слепые страсти открывают веки.
Зажжен костер, пылает в человеке, —
Тот самый, предрешенный нам в аду.

Блёклый свет луны.
Он освещает Землю —
Ночное солнце.
**********************

Господь не даёт нам испытаний, которые мы не смогли бы пройти.

У древней старухи веки — как дынная кожура,
А руки - кора сосны — коричневы от загара.
В руках у неё синица, а в небе её — журавль,
Ей незачем выбирать из этой красивой пары.

Её музыкальный ключ подходит ко всем замкам,
А голос её скрипуч, как старая колымага.
Она произносит звук — и тянет к её ногам
Того, кто хотел понять, как терпит перо бумага.

В пещере — кристаллы льда, у кромки заката — ночь,
И хочется убежать, свалиться за край, исчезнуть…
Но снова идёшь на зов, и просишь её помочь.
И вновь выбираешь жить. Насыщенно, ярко, честно.

Удивительное чудо —
белый снег, укрывший лес!
Появился ниоткуда,
просто так… упал с небес.

Одеялом расстелился,
чтоб спокойно лес поспал,
а потом… водой пролился,
сгинул… как и не бывал!

Да, вот такая задачка перед тобой. Воля твоя: хочешь — падай, а хочешь — стой. Дальше ты, моя милая, не пройдешь, покуда на дно колодца не упадешь. Будешь служить, перины мои трясти, можешь тихонечко петь или ладить стих, и для кого-то пойдет в это время снег, он удивится, но не остановит бег.
Есть у него дорога — своя стезя, он на пути, отвлекаться ему нельзя. Он, пока в битве дракона не победил, не распознает росточка в своей груди. Проводишь его снегопадом до виража, тут твое сердце разрежется без ножа…
Как тебе дальше? Ну, это решай сама — щедро природа вложила в тебя ума.
Дам тебе золота, будешь ты жить в чести, зная — не все то золото, что блестит. Следуй себе, восполняй свое сердце вновь, в сказке ты лишь через боль обретешь любовь.

А что бы тебе для себя хотелось?
Спроси своё сердце. Спроси сейчас!
Ты чувствуешь — что-то давно не пелось,
И в зеркале пара печальных глаз…

Давай посмелее, не трусь, не кисни —
Зачем ты в себе приютила страх?
Ведь сёстры — смотри-ка, довольны жизнью,
А ты вся в смирении да в «грехах»…

Давай-ка, рассказывай — что ты хочешь?
Я сделаю всё, ты смелей проси!
«Ах, батюшка, Аленький мне Цветочек
Из странствия дальнего привези…»

Исключай себя из города, исключай,
вот твой мед вересковый, свечи, горячий чай,
вот твой дом в предгорьях, вот человек поет.
Все, что ты собирала в городе, — не твое.
Нет ни площади красной, ни ветки, ни тупика,
у Лосиного острова — спиленные рога,
две кровавые точки, густая ночная мгла,
забывай о прочих — сделала, что могла.
Научи свое сердце болеть за свою беду,
не дадут индульгенций и царствия не дадут,
но останется время на самую соль земли:
на живой огонь, на хрупкий зеленый лист.
Ни последних, ни первых — воздух согрет костром.
Нет ответов верных — слишком хитер вопрос.
… показать весь текст …

Снежинки, как ангелы, с неба летят.
Они почему-то на землю хотят.
А жизнь на земле вся из слёз и из света…
Живи с лёгким сердцем, послушай совета.
Не знать тебе гнёта иного вовек,
Чем этот летящий на голову снег.

Врач от Бога лечит, а врач-не дай бог калечит.