Знаешь, что такое говорящее молчание?
Нет?!
Это когда мы с тобой говорим часами, а о самом главном молчим!

За внешней и обманчивой прохладцей
таилось чувство сердцу вопреки,
сбегая от волнующих вибраций
невинных встреч, пожатия руки,

и трепета в объятиях друг друга
в одной весне - и радость и беда
забыть на миг незавершённость круга
на эту ночь, на время, навсегда.

Собака всё понимает, а сказать ничего не может.
Человек сказать может всё, ничего не понимая.

Я не отвечаю вам молчанием, я сердцем с вами говорю.

Сколько ни думай о дамах при духах, а та, что пахнет любовью, душистее.

За отряд улетевших уток,
за сквозной поход облаков
мне хотелось отдать кому-то
золотые глаза веков…

Так сжимались поля, убегая,
словно осенью старые змеи,
так за синюю полу гая
ты схватилась, от дали немея,

Что мне стало совсем не страшно:
ведь какие слова ни выстрой —
всё равно стоят в рукопашной
за тебя с пролетающей быстрью.
… показать весь текст …

Хочу я жизнь понять всерьез:
наклон колосьев и берез,
хочу почувствовать их вес,
и что их тянет в синь небес,
чтобы строка была верна,
как возрождение зерна.

Хочу я жизнь понять всерьез:
разливы рек, раскаты гроз,
биение живых сердец —
необъясненный мир чудес,
где, словно корпус корабля,
безбрежно движется земля.
… показать весь текст …

Как лед облака, как лед облака,
как битый лед облака,
и синь далека, и синь высока,
за ними — синь глубока;

Летят облака, как битый лед,
весенний колотый лед,
и синь сквозит, высока, далека,
сквозь медленный их полет;

Летят облака, летят облака,
как в мелких осколках лед,
и синь холодна, и синь далека,
сквозит и холодом льнет;
… показать весь текст …

1

Осень семенами мыла мили,
облако лукавое блукало,
рощи черноручье заломили,
вдалеке заслушавшись звукала.

Солнце шлялось целый день без дела.
Было ль солнца что светлей и краше?
А теперь — скулой едва прордело,
и — закат покрылся в красный кашель.

Синий глаз бессонного залива
впился в небо полумертвым взглядом.
… показать весь текст …

Весенний ветер лезет вон из кожи,
Калиткой щелкает, кусты корежит,
Сырой забор подталкивает в бок,
Сосна, как деревянное проклятье,
Железный флюгер, вырезанный ятью
(Смотри мой «Папиросный коробок»).
А критик за библейским самоваром,
Винтообразным окружен угаром,
Глядит на чайник, бровью шевеля.
Он тянет с блюдца — в сторону мизинец,
Кальсоны хлопают на мезонине,
Как вымпел пожилого корабля,
И самовар на скатерти бумажной
Протодиаконом трубит протяжно.
… показать весь текст …