Всё в мире лишь виденье красоты.
И летний вечер ночью у реки,
И первый луч холодного рассвета.
И, кажется, что повторяет лето
Давным- давно знакомые черты.
Костер погасший.
Крик серой чайки,
шёпот камышей.
А дополняет утро красоту рассвета
Семейством уток.
Косолапых малышей.
И нет тоски, но есть комок досады.
Достоинству не замолить грехи.
Да и вообще, чего тебе здесь надо?
… показать весь текст …

Мы волною летим, перекрестками встреч и вокзалов.
В ленте наших дорог оставляем для памяти след.
Но случайности рвут непрерывность потоками вставок,
бесконечность меняет себя и готовый ответ.

Мы стремимся успеть, — разрушаем усталость парадов,
В стены наших дворцов забиваем медали побед.
Но работа и слава формуют поток интервалов,
на черту заменяя оставленный в памяти след.

Не успеть, не догнать за порогом любую жар-птицу.
В этом древнем саду утопаешь в малиновый цвет.
Эту жизнь,
—  эту женщину, нужно понять и влюбиться.
… показать весь текст …

Звездочка блеснула в ночи непроглядной.
Озари, сиротка, путь мой безотрадный!

Не боюсь ни ада, ни ночных видений —
Но устал от жизни в скуке вечной тени.

Я — вскормленыш ига, побродяга темный,
И от века нищий, и давно бездомный.

Голод был отец мой, мать моя — чужбина…
Бедность и скитанье не страшат их сына;

Но боюсь до крика, до безумной боли —
Жизни без надежды, без огня и доли,
… показать весь текст …

…В СЕБЕ СЕБЯ…

…За то себя я ненавижу,
свой образ жизни не любя,
что я в себе себя не вижу,
в себе не чувствую себя!..
(ЮрийВУ)

…Одни живут в достатке, другие на остатки…
(ЮрийВУ)

…Минздрав предпочитает не лечить, а предупреждать…
(ЮрийВУ и инет)

В тиши, неслышимый, незримый,
Я ускользнул из рук любимой,
Бессильных в томности серебряного сна.
Кто скажет, зная их касанье,
Когда безумней обаянье:
Когда она жестока иль нежна?

Как влажен взгляд!
Как ласково уста манят,
Чаруя тонкий слух воображенья!
О, только тот ценить готов
Покой и зрелость нежных слов,
Кто любит без цепей, без пресыщенья.
… показать весь текст …

Я обрастал земной корою,
Я и хладел и цепенел,
И, как заваленный горою,
Давно небесного не зрел!

Но вдруг раздвинул Кто-то мрачность —
И вот незримых голоса!
И, как с поднебьем вод прозрачность,
С душой слилися небеса…

Иль я не знаю, что, в потемки тычясь,
Вовек не вышла б к свету темнота,
И я урод, и счастье сотен тысяч
Не ближе мне пустого счастья ста?

И разве я не мерюсь пятилеткой,
Не падаю, не подымаюсь с ней?
Но как мне быть с моей грудною клеткой
И с тем, что всякой косности косней?

Напрасно в дни великого совета,
Где высшей страсти отданы места,
Оставлена вакансия поэта:
Она опасна, если не пуста.

Чужой стукнет палкой, может, и не обратишь внимания, а укол булавкой родного человека запомнишь надолго.