Алиса Патрикеевна

Мы проводили год двадцатый
Под звон бокалов, вилок стук!
Мы так старались: ели, пили
За счастье и за мир вокруг!

Мы повторить сто раз готовы
Весь этот праздничный банкет,
Чтоб этот двадцать первый новый
Прошёл без хмурых туч и бед!

Не бывает маленькой битвы,
В каждой смысл, победа, толк…
Собирает ангел молитвы
На закате в холщёвый мешок.

Не глубок он, но и не мелок,
Хватит каждому — был бы спрос…
Каждый молится, как умеет…
Не бывает фальшивых слёз…

Оголённое в лунном свете
Сердце каждого… без притворств.
Собирает Бог на рассвете
Благодарности наши… Горсть.

Мелодию помню, слова подзабыла.
Там что-то про счастье, по-моему, было,
Про встречу, разлуку, про голос и взор…
Ну, в общем, какой-то банальнейший вздор,
Который уж точно не делал погоды…

Но музыка, музыка все эти годы
Звучит, как мольба, заклинание, зов
И требует новых неслыханных слов.

Есть сквер небольшой от дорог в стороне…
Он мил мне и дорог безмерно…
Сюда прихожу каждый раз, если мне
Скверно

Зимы посчитаны денёчки,
Но только нами… А она
Морозом крепким нас пугает
И сыплет снега нам сполна…

Проглянет солнце рано утром
И кажется весна пришла!
И уж неважно — будни, праздник —
Нам не до сна!

Февраль назначил точку невозврата,
Три понедельника осталось до весны.
Тюльпанов хочется, восьмого марта,
Черёмухи душистой белизны.

И к солнечным лучам попасть в объятья,
Согреться от заснеженной хандры.
И чтоб берёз зелёненькие платья
Шумели под окошком до зари.

Никто справедливости не обещал:
Богач стал богаче, бедняк обнищал.
Кто был одинок, стал ещё одиноче,
Тревожнее стали тревожные ночи.
И тяжче годов утомительный гнёт,
И лёгкости прежней никто не вернёт.

И лишь за какие, не знаю, коврижки
У нас до сих пор не изъяли излишки
Высоких лазореаых чистых небес,
Каких никогда не бывает в обрез.

Когда любовь свою отыщешь,
Расстаться с нею не спеши!
Неразделимы половинки
Души!

Стремясь продвинуться чуть дальше,
Сначала оглядись вокруг —
Быть может, ты уже на месте,
Мой друг!