Небо протерлось и в дырочки видно звезды. Запах дождя стал любимым твоим парфюмом. Ты консервируешь в банках июньский воздух, чтоб ноябри по чуть-чуть разбавлять июнем. Ты консервируешь мысли, мечты и чувства, чтоб открывать в новый год или день рождения. В этой варенье, здесь квашенная капуста, вот трехлитровая радости с восхищением. Баночка августа: грозы и звездопады. Фляга июльского моря, графин апреля.
В калейдоскопе эмоций под маринадом, не сомневайся: ты тот, кто вращает землю.

Я не очень люблю вино. Чай вкуснее. Честнее — водка. Я уперлась ногами в дно. Ты над ним проплываешь в лодке. Я кричу, пузыри-слова доплывают к тебе без звука. Ты не слышишь, что я жива. Ты не можешь подать мне руку.

Я не очень люблю попсу. Джаз приятнее, рок — честнее. Удержи меня навесу, потому что я не умею плыть, иду как топор ко дну. И стою, пузыри пускаю. Ты ведь любишь меня одну, а любимых не отпускают ни на дно, ни на край земли, никуда, никогда, ни на день. Постоим с тобой на мели, и о…
… показать весь текст …

жили-были, варили кашу, закрывали на зиму банки. как и все, становились старше. на балконе хранили санки, под кроватью коробки с пылью и звездой с новогодней ёлки. в общем, в принципе — не тужили. с расстановочкой жили, с толком.

берегли на особый случай платье бархатное с разрезом, два флакона духов от гуччи, фетра красного полотреза, шесть красивых хрустальных рюмок и бутылку китайской водки. а в одной из спортивных сумок надувную хранили лодку.

время шло, выцветало платье, потихоньку желт…
… показать весь текст …

Привези мне, говорит, цветочек аленький. Он везёт огромный веник красных роз. А она цедит сквозь зубы: это маленький! Ты б ещё, блин, одуванчик мне привёз.
И он едет за цветочком экзотическим, чтоб один бутон размером был, как зонт. А она ему сквозь зубы: ну, технически, это вовсе не цветок, а корнеплод.
Привези мне, говорит, яйцо кощеево. Чтоб с иглой внутри. Чтоб заяц в сундуке. Привези златую цепь с большого дерева. Колдуна с волшебной палочкой в руке. Зуб дракона привези. Перо жарптицыно. З…
… показать весь текст …

Девочке три, она едет у папы на шее. Сверху всё видно совсем по-другому, чем снизу. Папа не верит, что скоро она повзрослеет. Папа готов воплощать в жизнь любые капризы.

Девочке шесть, на коленках у папы удобно. Он подарил ей щенка и большую конфету. Папа колючий, как ёж, и как мишка огромный. Папа умеет и знает вообще всё на свете.

Девочке десять, и ей захотелось помаду. Сперла у мамы, накрасила розовым губы. Папа ругался, кричал, что так делать не надо. Папа умеет бывать и сердитым, и грубым…
… показать весь текст …

Искренность — привилегия сильных

Прости меня, мой одинокий город,
За то, что я помочь тебе не смог,
За то, что в дверь прокрался лютый холод
И топот черных кованных сапог.

Прости за язвы на остывшем теле,
За капли града на твоем лице,
За ночь, что я провел в чужой постели,
В то время, как ты взят был на прицел.

Прости за ложь, начищенных до блеска
Стальных цепей сковавших твой покой,
За белый флаг оконных занавесок,
Повешенных дрожащею рукой.
… показать весь текст …

Ведьма решила устроить праздник.
Просто без повода, так, стихийно.
Ведьма не может питаться праной —
Хочется вкусно и калорийно.

Ведьму не знают в горах Тибета,
Главный монах про неё не слышал.
Думает ведьма: «Уходит лето», —
Ищет рецепты печенья. С вишней.

Ждёт кулинарного вдохновенья,
Так, чтобы руки откуда надо —
Или хоть капельку не кривее,
Здесь не помогут ни черт, ни ладан.
… показать весь текст …

Говорили — она проклятие, порча, сглаз. Ядовиты её следы, и слова — паслен. Говорили — на что Элоиза тебе сдалась. Миллионы вокруг недоласканных, легион.

А душа Элоизы — чернющая, как смола. А ещё говорили — глаза её из стекла, как у мертвых фарфоровых кукол, но я молчал и под куполом ждал свою милую по ночам.
И она приходила рассказывать нараспев про ослепших тиранов, оглохнувших королев.

Говорили — проказа, анафема, Сатана, можжевелово семя, которое не взрастёт. Не такая тебе, молодому,…
… показать весь текст …

Меня учили быть светлым магом, куда светлей, чем зола в камине,
но только магии — кот наплакал в домах из камня, в узорах линий
на карте города без названья, страны, которой не существует.
Мне дали плащ, шерстяной и рваный, и крепкий посох из старой туи.
Сказали: «Видишь в хрустальном шаре свои блестящие перспективы?»
Я пел про тайны, читал скрижали и даже складывал их в мотивы,
в мышиный шорох, в орлиный клекот, в кристаллы снега, в сентябрьский дождик.
Немного грустно и одиноко жить посвя…
… показать весь текст …