не касайся меня, не касайся
я ведь плохая, заразная
гнусная, мерзкая, ужасная
не касайся, не прижимайся
я не красивая и душе не милая
страшная, тушка отвратная
худшая, неопрятная
противная, примитивная
тошно тебе меня лицезреть
жутко на лик мой даже смотреть
тяжко присутствие моё терпеть
девочки глупой, по-детски наивной,
бессмысленной,
безобразной,
К жемчужине #2185155 Михаил Палецкий ответил OnMyOwn777: «Искренний дизлайк — это тоже внимание. Но система превращает его в понижение рейтинга. Да, минус может быть честным. Но честность не спасает от странной логики оценок. Лайк и дизлайк — два жеста искренности. Только система делает их парадоксом. Ваш искренний минус я заметил. Благодарности не нужно, но парадокс рейтинга остаётся.»
Дело не только в существовании системы, а в её недоработке. Например, на Play Market есть отзывы и оценка. Но эти самые оценки бывают:
а) заказными
б) за игровую валюту и плюшки в приложениях
в) от озлобленных неучей
г) в том числе и детишек, что не разобрались истерят
в) в принципе от троллей
д) каких-то нытиков/людей, которым вечно всё не так и им кажется, что все вокруг над ними издеваются
Если бы были бы категории оценки: возраст, пол, уровень образованности (оценка ии), регион, хобби, политическая позиция. Это не было бы разобщением — наоборот. Например, по оценке женщин старше 30, живущих там-то и с такими-то интересами такой-то рейтинг.
Симпатия апатии — заставляет спать,
Лежатели, делатели дел деловых и ерундовых новых.
Мы: оставшиеся со знаменем знаменатели держали отпор.
Топор лирики клинит — рифма бедна, её нет в значении дня.
Моросящий дождь обычно бесит-бесит-бесит меня. Без огня.
Легион Сказки — Красная Шапочка дебош устроила и наворотила дел, а где-то бабушка плачет её. А где-то семеро козлят танцую вальс и мать их…козочка: кричит-поёт!
Она, как в кабаре у бара — жизнь задолбала, пора менять сюжет и смелость эта выйдет боком, если с наскока менять линии и арки…путаются события, злодеи-герои и ждут они большой драки, но…всем всё равно.
Горят страницы, строчки и абзацы: а главы зависли — для автора нет больше смысла. Он совершил сюжетное убийство. Он зашёл в придуманн…
Острова свободы совести — вести о главном и притча. Незыблем гранит фундаментальных порядков. Вычтен и вычтен. Непривычно. Грёзами мы озабочены и живём, отлично, осколки конструкций несущих. Солнце себя уходит в зенит: фатала знамя, ограда — берег у моря нашести. И парус вашей чести, границ размываемых. Отлично. Грести доплавна и спичка, что тонет-гаснет: ей опасно — напрасно жжётся в холодной толще, ведь так не проще.
И это даже не про деньги. Просто многим либо лень, либо скрытые корыстные мотивы: например, группа в тг может быть, где люди «делятся», например, чужими фанфиками/стихами/ориджиналами/цитатами и так далее.
Дальше речь про авторов текстов больше.
Мало какая мразь репостнёт канал автора, а, если ругается автор во всю глотку про орать будет, мол, ты же популярен (-на) теперь, ага с долбанным нулём в новостях. Иногда даже просмотров нет.
Потом такие ноют про «проклятых копирастов», хотя я сама…
Вулканами покрылись старые идеи, идеи старые — раритетные, замаранные моралями и сносом всех неправильных смыслов. Семантическое убийство — дар в трубу, где-то, может, будет новый поток славы. Аплодисментов. Гром. Залы.
Вокзалы пепла искр, искрых-стинных зачатков — кривыми голосами из снов объявляющих на посадку. Засада. Ад. Кривится судейство самих же себя: пустота яд, пустота дыра и дым. Мы когда-нибудь сгорим. Посмотри.
Дал-убыл, да ты убил…всё. Редактированиями ненужными, подстраиваниями…
Что бывает не так? Необычен хитин из дворов и просёлков — это панцири детства…да ушедшего толка, облетает листва как и краска с картин. По дороге мчит мотоцикл, за рулём я, наверное, прошлого…где-то бродят фантомы, подошедшие по форме и времени. Не узнают они ни-ко-го!
Наши лапки — прутики покривившейся рабицы. Сквозь неё видно небо тех далёких времён: там, сквозь туманы имён и имён, стоит забор из шифера, редчайшие сугробы на горе кирпичей, и розы в клумбе. Ржавчина на датах смерти! Затёртости на днях рожденья — мрамор, он на горе точечкой смотрится, а в плеяде таких же: море камней.
Старый дом второй с угла улицы. В нём бывало и грустно, и радостно. В нём тесновато и решётки на окнах. Он стар, как дедок-сказочник и войну пережил, будучи раненным. В нём камин грел по ночам зимой…
Дверь вела с шестью стёклами: старая и из дерева, на чердаке жили кошки да летучие мыши! По ночам было крыс слышно…