Бежал щенок побитый на трёх лапках
И громко-громко жалобно визжал.
Мальчишка наклонился и в охапку
Меньшого брата бережно поднял.
И прижимал к груди, и тихо плакал,
И виновато что-то говорил…
Он у щенка с поломанною лапой
За всех людей прощения просил!

«Опять же очередь на кассу в выходные. Опять же мелкий около мамы трётся, которая внимание на него не обращает, а он творит, что хочет — пинает деда впереди стоящего. Дед после каждого пинка по ноге поворачивался и молча смотрел на мелкого. Мама всё видела, но дальше утыкалась в свой телефон.

После десятого или двадцатого пинка, дед просто повернулся и так же молча п*зданул лёгкого «леща» мелкому по шее. Молча (!) Дед отвернулся, а у мелкого истерика с паданием на пол. У «онажемать» истерика включается — наговорила деду дохера «добрых» слов. Дед молчал так же дальше и отвернулся просто от истерички.

И тут, когда уже дед отвернулся, а эта курица всё вопила в его адрес «ох*елэторебёнокдетейбитьнельзя», сзади прилетел такой же «лещ» по шее ей от мужика лет сорока, со словами:"Ты если говно воспитываешь — воспитывай говном его дома, а не на людях!"

В комнате мрачной грязные стены,
Битые стёкла, рамы прогнили.
Мы желали с тобой перемены,
Только вот для чего?.. Позабыли…

Может кто-то лениво нас водит?
По углам расставляя преграды.
Только силы давно на исходе
И судьба губит всех беспощадно.

Каждый шаг всё трудней и труднее,
Мир гниёт истощённый до трещин.
Кровь по венам течёт и немеют
Руки кормящих любящих женщин.
… показать весь текст …

Ветра у ног завьюжили хвостами,
купая спины конские в пыли.
Покорные, с печальными глазами,
издалека мне вести намели.

Тревожен топот в отголосках эха:
То вой — не вой, то ржание ветров,
То тишина… И плачь на грани смеха —
Слетели в душу с дальних берегов.

Родная даль — измученное сердце,
Открытый дом, в саду старушка-мать,
Знакомый скрип у обветшалой дверцы —
Вросли в меня как божья благодать.
… показать весь текст …

Потихоньку тонет небо в лёгкой просини,
Облака белёсым цветом серебрятся…
… В летнем воздухе витает запах осени…
Птицы к югу снова стаями стремятся…

Листья красятся волшебной позолотою…
Солнца блик уже не так, как прежде, светел…
Мелодичной, благозвучной, новой нотою
Вдохновенно напевает песни ветер…

… Приближается пора необычайная…
Кто-то ждёт её, а кто-то и не очень…
Скоро мир весь зачарует чуть печальная,
Но красивая, в багряном платье, осень…

Попрошу у судьбы столик с видом на счастье,
Два бокала удачи на двоих закажу.
Пусть окажет услугу и проявит участие,
Я за столиком этим тебя подожду.
Попрошу у судьбы столик с видом на радость,
Пару капель любви нам добавить в коньяк,
Чтоб у нас на двоих одна горечь и сладость,
Остальное, поверь мне, мой милый, пустяк.
Закажу у судьбы столик с видом на счастье,
Где рассвет из надежды, горизонт из мечты,
Где нет зла и обид, где забыто ненастье,
Где всегда будем рядом мы с тобой: Я и ТЫ…

Кто-то вбивает в ночи без наркоза
В сердце блуждающих ржавые мысли.
Каждый, незримо отравленный дозой,
Ищет свободу средь проклятых истин.

Гнут лабиринты пути средь расщелин,
Всюду кресты деревянные, ямы.
Каждый второй добираясь до цели,
Шлёт, прослезившись, домой телеграммы.

Кто-то гадает на картах и верит
В чудо судьбы — повезёт несомненно.
Только вот держат железные двери,
В мире, где всё испоганено тленом.
… показать весь текст …

Грязные окна, обои прокурены ядом,
Тёмная плесень проела до дыр потолок.
Люди живущие прячут усталые взгляды,
Лёгкие просят свободы хотя бы глоток.

В венах отравлена кровь… чуть дрожащие руки,
Ищут остатки еды, чтобы как-то дышать.
Сверху «кудахчут», как звери продажные «суки»…
Только на боль им людскую давно наплевать.

Кресла до дыр, а законы порою абсурдны,
Лижет обман всюду уши, как свежую кость.
И справедливость спит сном за стеной беспробудным,
Алчность гуляет по миру, как прошенный гость.
… показать весь текст …

За годом год… по кругу…
в сотый раз
катилось солнце центом с небосвода,
в ладонь надменной статуи Свободы,
безжалостной — и в профиль и в анфас…

Чикаго ли… Лос-Анджелес… Нью-Йорк
тонули в дымке…
Золотом подсвечен
мерцал американский тихий вечер,
а в баре белокурый русский бог
хлестал вискарь —
развязанно… при всех…
захлёбываясь нежностью и болью…
… показать весь текст …