Светлана Автономова

Не задаюсь глупейшим я вопросом:
«Куда девалось лето?»
Почему?
Учите географию, всё просто, —
В Москве не по комфорту быть ему.
Другое дело Мальта и Маврикий,
Там лето прописалось и живёт,
Хотите присоседиться, берите
Билетик на ближайший самолёт.
Я ж стану холодами пресыщаться
Московскими, они пока для всех,
За летом по цене мне не угнаться,
Поэтому топтать останусь снег.

Христос, перед Тобою преклоняюсь,
Чем дольше жизнь,
Тем чаще я в молитве,
Со мной Ты неотступно в каждой битве,
В стратегии Твоей лишь сомневаюсь.
Не машешь Ты мечом и не лютуешь,
Не смотришь на врагов моих с презреньем,
А бережно, как матерь, их врачуешь,
Враги то врачевство зовут везеньем.
Они перед Тобой в долгу огромном…
Я знаю. Потому не терпелива:
Своих врагов секу сырой крапивой,
Не видя слёз во взгляде Твоём скромном.
Мои ладони в язвах от колючек,
… показать весь текст …

Замок заело прямо по серёдке,
Теперь и ни туда, и ни оттуда,
В полурасстёгнутом я платье, вся в подводке, —
Звала на помощь хмурого супруга.
В его шагах почуяв раздраженье,
Я платье пожалела раз двенадцать,
Супруг же прикоснулся с уваженьем
К замку, что не хотел мне поддаваться.
Молчанье между нами накалялось,
Нырнули руки мужа в вырез платья…
В тот вечер я, конечно же, осталась
Не только для грудей своих пожатья.

Я случайно поймала на себе взгляд мужчины,
С ним в метро мы стояли: с сумкой я, он- с кольцом,
Мы не видели оба для знакомства причины,
С сумкой я, он с кольцом и с сынишкой-мальцом.
Провожая старушку к дверям осторожно,
Я опять незнакомца приметила взгляд.
-Пап, — спросил сын-малец, — а скажи, разве можно
Чтоб на кофточке пуговки были не в ряд?
Поверяя одежду, опустила глаза я,
Оказалось и впрямь -симметричность не та,
-Нет, нельзя, — выходя, я мальчонке сказала,
А отец отчебучил: «Можно, сын, иногда.»

«Дражайший», «классик», «мэтр», «дружище»,
Слыхал ли ты про едкий натр?
Таких, как ты, — в десятой* тыща,
В которых к «критике» азарт.
Меж тем свои «шедевры» пряча,
Глядишься в зеркало тайком,
Надменность — стерву в сердце нянча,
ДробИшь чужое молотком.
Тебе не вЕдомы страданья
Душой открытых и простых,
Ты лезешь с дьявольским стараньем
При всех ударить их под дых.
«Великий», «классик», «мэтр», «дружище»,
Слыхал про совесть, стыд и боль?
… показать весь текст …

Скажи, когда не засыпаешь
Под чей-то разудалый храп,
И сонно платья примеряешь,
Забравшись, как в чуланчик, в шкап,
Ты ль не томима хмурой думой-
Часов на пять в храпящий рот
Одно из платьев кляпом всунуть,
Сказав: «Достал, достал, урод!»?
Как ты добра и как надёжна,
Мне «жаль», что я -отнюдь не ты…
Храпящим тканью я одёжной
Заткнула бы не только рты.

Кроватью всё не ограничить
Нам в молодецкие летА,
Судьба сама преувеличит
Напругу: съест нас суета.
И лишь потом (на смертном ложе),
Познаем мы постели плен,
(С любовным пленом так не схожий),
В кольце больничных белых стен.

«ЧуднЕе» раньше не было ль времён,
В века, допустим мы, средневековые…
Когда тащили на кострища жён
И жгли перед толпой, как пни еловые.
Никто не собирался долго ждать
Тогда, чтоб суд чинить по сути истинной,
Донос и всё, и «ведьме» вновь пылать
Перед толпой под вопли: «Жгите быстренько!»
Возникнуть тут затеется вопрос,
Неужто столько жён в средневековии
Имелось, за доносом чтоб донос
На женское строчили поголовие…
«ЧуднЫе» раньше были времена…
Любители кружков «Сгори-ка факельно»
… показать весь текст …

В моём раю -блокнот и ручка,
В твоём — и флейта, и гобой,
Но, видно, так мы не созвучны,
Что порознь и в раю с тобой.

Христу не положены премии
И звание лауреата,
Положены мы в виде бремени
Да крест-вот Христова зарплата.
Мы, чинные и благонравные,
Делёжку и бартер освоив,
Христа превратили в бесправного,
Он большего, видно, не стоит.
Стучит Иисус. Двери заперты.
Бормочем в прихожей:"Что надо?"
Раскройте глаза, мы-на паперти
У входа дремучего ада.
Картина до боли печальная,
Рыдать бы да каяться грешным.
… показать весь текст …