Ганя Михалёва

Истинной святостью не дорожа,
Спали вповалку и ели с ножа.
Азы и буки сметали в совок,
Метко в собрата пускали плевок.

А соловьи разливались вокруг,
Были нежны пальцы рук у подруг,
Что же ты плачешь, согбенный поэт,
Поздним прозреньем смеша белый свет?

Дети не скрипнут порожком в сенях,
Ты их пролил на чужих простынях…
…
…

Поэтессы даже если и баушки, то всё равно — деушки)

Приснились вместе бабушка и мать,
Чего-то говорили — я не помню,
И я им что-то смела отвечать,
Но всё забыла, пробудившись к полдню.

Они меня взрастили, как могли,
Между собой ругаясь беспрестанно,
С пристрастием особым берегли,
Чтоб я не разболталась слишком рано.

Я разболталась, наступил мой час,
Да так, что пух и перья полетели.
Простите, не послушалась я вас,
Тайком уйдя из девичьей постели.
… показать весь текст …

Читаю-перечитываю на старости лет Марка Твена. Первое, что взялась поглощать — «Приключения Тома Сойера»
Ну, там всякие клады, индейцы злобные, пещеры наедине с Бекки Тэчер и всё такое — это помнится с детства, это сюжет. А вот язык, юмор и кое-что ещё… вот, например, этот кусочек:
«Его тетка встревожилась и стала его лечить, пробуя на нем всевозможные средства.
Она принадлежала к числу тех людей, которые страстно увлекаются всякими патентованными снадобьями и новоизобретенными лечебными метода…
… показать весь текст …

Кыргыска умела успокаивать отвергнутых тринадцатилетних соплюх.

-Руки-ноги целы? Голова на шеи? Трусы не порваты, знач, в трусах всё цело. Чё случилось?

Если истерика не прекращалась, кыргыска шла в дом, выносила большой тесак и говорила: «Вставай, пойшли к нему. Будем ему трусы рвать и отрезать, чё в них найдём».

Кыргыской её прозвали не за национальность, а за то, что она всегда орала на мужа Владика: Ты чё, кыргыс тупой?!

Поэтическая семья — это союз двух пьянчуг и одной бисексуалки по имени Муза.

А зачем всё это было —
Жизнь, стихи, детишки, дом,
Чтобы всё посыпать пеплом
И уйти за окоём?

А затем всё это было,
Чтоб тебе, бедняге, знать:
В этом мире всё хреново,
лучший выход — умирать!

Ужасны разводы,
Ужасны, ужасны…
Не видно природы,
Когда окна грЯзны!

Бродский искусно препарировал русскую поэзию. Он умертвил её, затем расчленил, потом вновь сшил разъятые части. Она осталась прежней, но стала мёртвой.

В поликлинику зашло оно. Среднего роста, в женском пальто, с женской сумкой, в бурочках с помпончиками. На голове шапка-ушанка, а на лице… окладистая борода с проседью.
Все подозрительные лица в связи с обострённой террористической обстановкой, сразу берутся на подозрение. Мы насторожились, регистратор положила в готовности номер один руку на телефонный аппарат, техничка тётя Саша, опершись на швабру, проговорила: «Это детская поликлиника, что вам нужно?» Бородатое оно сказало что-то. Сказало, ж…
… показать весь текст …